Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
Этот мудак внизу ведь к ней дышал неровно». Я что-то мямлить стал, оправдываться, как мог. А он как подскочит, как мне в глаз даст…
Эту сцену я видела, так что подробности не интересны. Да и вообще Антона мне теперь как-то не больно-то жалко. Что ж за сволочная натура все-таки у людей? Вот сейчас вроде доброе дело делает. А на поверку? Почему только сейчас? Потому что в рыло получил и сильно обидно стало? Почему, когда видел, что с Коршуном творят, просто не отпустил его?.. Обрываю себя: ну это вряд ли… Это ж себе самому смертный приговор подписать… Ну ладно! Стукнул бы в полицию как-нибудь анонимно, по-тихому! Так ведь нет, молчал.
Возвращаюсь к злобе сего дня.
— А потом вы все куда пошли?
Смотрит удивленно. Пожимаю плечами.
— Я за вами в бинокль наблюдала. Очень уж мне Борзунов при нашей встрече странным показался. И говорил как-то странно и приехал не в своей машине с правительственными номерами, а на каком-то джипе непонятном.
Качает головой.
— Умный он все-таки мужик. И тебя, видно, хорошо знает.
— Ну поцелуй его за то, что он такой классный.
Антон сплевывает и смеется.
— Можно не буду?
— Можно. Так куда пошли? К Коршуну?
— Ага. Тогда-то я и услышал, что Борзунов приказывает подготовить все для того, чтобы перевезти парня в другое место.
— А еще что подслушал?"
"— Спрашивал он его про какие-то бумажки. Мол, не надумал отдать? А тот: «Иди на х.!» Ну один из парней Сереге по зубам. Борзунов прикрикнул, и они ушли от него.
* * *— Значит, он позвонит…
Это уже Стрельников, который, нахмурясь вновь и вновь прокручивает ситуацию. Я киваю.
— Он позвонит, как мы договорились, в 10 часов утра. Они приедут, чтобы Коршуна забрать, а мы проследим куда.
Кондратьев не согласен.
— Нельзя им давать довезти его до места. Там сложнее будет. И потом — риск. Может они его надумают довезти до ближайшего лесочка и в расход пустить.
Мне становится страшно. Видно, все мои чувства слишком хорошо написаны у меня на физиономии, потому что Кондрат принимается меня утешать. Как умеет.
— Не бзди. Прорвемся. Организуем операцию по перехвату объекта лучше, чем «не бывает». Собственно, уже знаю, как поступать будем.
Обсуждаем. Все вроде понятно.
