Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
В распахнутом вороте свежей рубашки, в беззащитной ямке в основании шеи блестит капелька воды. Сглатываю и отвожу глаза. Он молчит. Пауза ощутимо затягивается. Жду его слов, невольно начиная втягивать голову в плечи. И оказываюсь совершенно не готова к тому, что он произносит.
— Ты сегодня очень красивая.
— Что?!!
Наклоняется ближе.
— Убивать я тебя буду потом. Без лишних глаз и ушей. А пока, будь любезна вернись к своим гостям.
Слово «своим» он выделяет и интонацией, и движением бровей. А потом делает широкий приглашающей жест рукой в сторону гостиной, из которой я так хотела улизнуть незаметно.
Мужчины толпятся возле благосклонно взирающей на них бабушки. Я столбом торчу в стороне. Но одно полезное дело все-таки сделала — под руководством Коршунова накрыла на стол какие-то легкие закуски, расставила стаканы и выпивку.
Коршунов уже все знает. Видимо Борзунов просветил его о моем участии в его освобождении по полной. Замечаю, что он перебросился парой слов и со своими «подельниками» — Стрелком и Кондратом. Меня все по-прежнему игнорируют, как чумную. Опять строю план смыться по-тихому, но не тут-то было. Коршун, оказывается, только прикидывается, что даже и не смотрит в мою сторону, а на самом деле не выпускает меня из поля зрения ни на минуту.
Бабушка наконец-то обращает внимание на мои страдания и принимает меня под свое крыло. В прямом смысле этого слова: усаживает рядом с собой и обнимает за плечи. Она маленькая — я выше ее и вообще крупнее, но все равно как-то так получается, что я ее цыпленок, ее девочка, ее маленькая мышка. Хочется уткнуться носом ей в шею и провести так остаток жизни. Ну или по крайней мере остаток вечера. И чтобы больше никого…
Она хорошо чувствует меня.
— Господа. Я бесконечно благодарна вам…
Не проходит и четверти часа, как бабуля ловко и очень быстро выпроваживает всех. Первыми ретируются генералы, следом за ними в прихожую прокрадываются Стрелок с Кондратом. Борзунов тоже собирается уходить. Напоследок сообщает нам с бабушкой, что мой дом будет взят под охрану. Просит выдать ключ, чтобы его ребята могли ознакомиться с планировкой и вообще все осмотреть.
