Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
— Ну вот чего, спрашивается, приперлась? Премьера у тебя? Ну так сбегай на свою премьеру по быстрому и дуй до городу Парижу, ихде твой миленькай живет.
Он все это именно так и произносит: «ихде» и «миленькай». Это из моего любимого мультика про волшебное кольцо. Смеюсь.
К середине дня мы уже опять в Москве. Мне еще надо сделать прическу и вообще снарядиться для похода на великосветский раут. Думаю ехать туда на такси, чтобы иметь возможность хотя бы немного скрасить свое существование там выпивкой, но звонит продюсер и предлагает заехать за мной.
К объявленному в приглашении началу опаздываем ровно настолько, чтобы оказаться в общей толпе прибывающих. На нас никто не обращает особого внимания. Общеизвестно, что тусовки такого рода собирают не для того, чтобы смотреть кино и уж тем более не для того, чтобы чествовать его создателей. Просто удобный предлог, чтобы пригласить нужных людей и всласть потусить с ними.
Подходит Олег и пеняет мне на то, что свое обещание устроить ему интервью с бабушкой я так и не выполнила.
— В Париж, по делу, срочно…
Издалека вижу Борзунова и нерешительно киваю ему. Он чуть медлит и отвечает мне тем же. Минут через десять подходит, чтобы поинтересоваться здоровьем бабушки. После подобного знака внимания со стороны главного на этой тусовке «свадебного генерала» прочие гости радикально пересматривают свое отношение ко мне и начинают валить валом, чтобы высказать свои восторги.
Уже собираюсь тихонько вызвать такси и удрать — мой продюсер в отличие от меня чувствует себя здесь как рыба в воде и явно не намерен уезжать, пока не окучит всех нужных ему людей. Но тут возле меня возникает Антон — тот самый парень из охраны Борзунова, которому довелось поохранять и меня. Сообщает, что его шеф просил меня прибыть для приватной беседы. Иду следом за ним.
Борзунов стоит чуть в сторонке от места недавнего пиршества, которое теперь выглядит так, как будто по всем этим блюдам ходили ногами.
