Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
Хотя чем черт не шутит? Может так и было? «Звездищи»-то горазды скакать не только по сцене, но и на столах вполне лихо управляются…
Антон вводит меня в комнату, а сам прикрывает за моей спиной дверь, оставаясь снаружи. Александр Петрович смотрит на меня изучающе. Я тоже молчу.
— Хорошо выглядите. Говорят, замуж собрались?
Как стремительно, однако, распространяется информация среди этих мужчин, которые, как они сами говорят, ненавидят сплетни!
— Вы об этом со мной хотели говорить?..
— Нет. Нет, конечно.
Замолкает, делает пару шагов в мою сторону. Нервно трет переносицу. Я помню это его движение и невольно сглатываю.
— Ксения. Я вот что хотел вам сказать. Вокруг вас происходят какие-то очень странные вещи, которые, я уверен, не имеют никакого отношения ни к моим делам, ни к делам моего… сына.
Я замечаю эту странную заминку в его речи перед словом «сын», но, естественно, никак не комментирую ее. Не мое это дело."
"— Я не понимаю, с чем они связаны. А когда я не понимаю, то нервничаю.
Он так настойчиво тычет мне в нос тем фактом, что его сына нет в городе (и откуда такая уверенность, что для меня это так важно?), что я чувствую острое раздражение. Которое становится еще сильнее после того, как я осознаю неутешительный факт: как бы я там хвостом ни крутила, но себе не соврешь.
— Мне уже не пять лет, Александр Петрович, и я сама в состоянии решить когда и куда мне ехать.
Вижу, что слова задевают его. Щека нервно дергается в глазах вспыхивает злость.
— Вот и решайте побыстрее! Езжайте к этому вашему мужу…
— Я не замужем.
— Ну к любовнику. Хахалю. Ё…рю. Или как это теперь у вас там называется?!
Как мило! А может ему в морду дать? Интересно, когда его в последний раз били? Не в смысле обмена политическими ударами, а конкретно — по физиономии. От женщины ведь ждут только пощечину? Ну что ж будем вести себя прилично и соответствовать…
Борзунов замирает, ухватившись за начинающую наливаться красным щеку. Мы смотрим друг на друга.
