В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Темп Га-нор взвинтил до предела, и, когда был объявлен привал, Лук в изнеможении рухнул на ковер прелой, бурой, влажной листвы.
– Закопайте меня здесь, лопни твоя жаба! До утра я не сделаю ни шагу.
– Еще как сделаешь, – пообещал Кальн, упав рядом. – Когда прижмет, бегут в два раза быстрее. Уф! Ну и темп у тебя, северянин.
– Не хочу, чтобы у Бабочек появился шанс начать с нами беседу…
Рыцарь понимающе усмехнулся, а Лук поднял голову:"
"– Га-нор, с чего ты так уверен, что после той твари кто-то из них выжил?
– Пока меня не убедят в обратном, я буду считать, что они живы и не собираются оставлять нас в покое.
– Воевал с ними? – спросил Рандо.
– Нет. Мне достаточно историй. Лук, вставай с земли. Хватит валяться в воде.
В ответ раздался слабый стон:
– Отстань. Какая разница? Мы и так давно промокли. Клятский дождь делает это нам назло!
– Не расклеивайся, парень! – сказал Кальн, поднявшись и прислоняясь спиной к дереву. – Всем ничуть не лучше, чем тебе.
Лук проворчал нечто невразумительное и неохотно сел:
– По такой погоде даже костра не разжечь.
– До зимы я планирую быть уже на той стороне Катугских гор. – Га-нор присел на корточки рядом с ним.
– Лук, расскажи про посох некроманта, – попросил Рандо. – Откуда ты знал, что он разбудит демона?
– Мне, кстати говоря, это тоже интересно, – подтвердил Кальн.
Стражник в ответ рассмеялся:
– Неужели вы не знаете старых крестьянских сказок про Крама-дурачка? О том, как он обманул демона-людоеда.
– И вправду дурачок, – после недолгого молчания произнес Кальн. – Интересно, что сделал некромант с Крамом, когда обнаружил пропажу посоха?
– Какая теперь разница, милорд? – поморщился Лук, понимая, что вряд ли придурок из сказки выжил после того, как Белый его нашел. – Наш-то некромант давно помер, и эта палка ему была совершенно ни к чему.
…Танэ из Дома Бабочки слушал дождь.
Высокородный умел и любил это делать. В отличие от своих братьев и сестер, воин понимал его ласковые, едва различимые слова.
Дождь говорил о том, что лес утомился, он хочет сна, покоя, зимы. Теплой одежды из густого пушистого снега и забвения до тех пор, пока не наступит новая весна.
