В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Я вспомнил все свои сны и сказал:
– Ну случись по-иному, и мы вряд ли бы с тобой разговаривали сейчас.
– Тоже верно, – призналась она. – Так кто он?
– Вор, – ничуть не покривив душой, ответил я.
– Просто вор? – тупо переспросила Убийца Сориты, явно разочарованная моим ответом.
– Хороший вор, – улыбнулся я.
Она посмотрела на меня мрачно, явно не веря.
– Есть шанс пройти кордоны Лестницы? – поинтересовался я ее мнением. – Если ты скажешь, кто ты…?
– Ш-ш-ш! Это может сработать еще раз. Или два, – не стала отрицать Тиа.
Я с интересом посмотрел на нее и подумал, что все мы полны скрытых сюрпризов.
Весь день мы продвигались на северо-восток по безлюдным проселочным дорогам и бурым полям. Синие горы на горизонте вырастали с каждым наром.
К следующему полудню они приблизились настолько, что закрыли своими вершинами половину неба. Пики напоминали огромные обломанные ступени. Первые – самые низкие – серо-охряные. Вторые – синие великаны со скалистыми зубьями.
Мы путешествовали по открытой местности, лишь кое-где заросшей невысокими облезлыми пирамидальными пихтами. Они сгибались на колючем ветру, и, глядя на них, мне становилось еще холоднее.
Когда отряд оказался в предгорьях и до выхода на основную тропу, идущую вдоль отрогов, оставалось не больше лиги, наступила ночь. Температура резко упала, пронзительные порывы ветра рвали на нас одежду.
К следующему утру замерзшая трава хрустела под ногами, но ветер слегка успокоился и перестал стегать нас ледяными цепями.
