В этой книге погружаешься в мир закулисной борьбы и политических схваток 19 века. Казаки-некрасовцы, казаки из ряда вон выходящие, и сама Екатерина Великая - все они здесь и готовы развязать настоящий адский кровопролития за земли Сибири. Там ждут не дождаться сметливые люди, приехавшие из центра страны для проверки новых методов управления и развития ресурсов....
Похоже, «Жребий праведных грешниц» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Соня заняла место рядом с водителем и продолжила его донимать, развивая тему имен:
– Во все времена мужчины сходили с ума от средств передвижения, сначала живых, то бишь лошадей и прочих коней, потом механических – мотоциклов, автомобилей, паровозов, самолетов. И давали им ласковые имена. Помните Антилопу Гну? Это из романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок». Вы читали?
– Кино смотрел. Мы как рогатинами прогоним медведей от села, так идем в клуб кино смотреть.
– Удивительно насыщенная культурная жизнь, – похвалила Маня.
– Точно. У нас в Сибири жизнь – обхохочешься.
– Завидуем, – притворно вздохнула Маня. – В Ленинграде, увы, не так весело. Беспокоят превратности бытия, непостижимость чувств.
– Например, любовь, – вступила Соня. – Я не очень вас шокирую, если скажу, что молодая пара целуется всю ночь напролет?
– Не очень. Что-то такое я предполагал.
– Вот они целуются, целуются и прочее. А утром встают, идут в ванную, и если кто-то нечаянно возьмет чужую зубную щетку, то второй страшно злится.
Вообще-то пассаж про поцелуи, бактерии и зубные щетки Таня придумала. Но сейчас она по-прежнему сидела молча, глядела в сторону, не участвуя в атаках на Ивана.
– Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой, – сказал он. – Достоевский, «Братья Карамазовы». Не читали?
Крепкий им попался орешек. Сибирской закалки. Бама предупреждала: «Вы там не шибко перья распускайте.
Если бы Ивану не приходилось держать удар, если бы Маня и Соня утихомирились и не донимали его язвительным кокетством, если бы он не расхохотался над очередной колкостью, а Соня в этот момент не запищала: «Тут кто-то по моим ногам ползающий кусается!» – Иван не отвлекся бы, смеясь, повернув голову, пытаясь увидеть этого ползающего, невольно не крутанул бы руль.
«Кабриолет» вильнул в придорожную канаву с какой-то радостью, точно конь, которому надоело, что всадник небрежен.
Первой заткнулась Таня, вскочила, бросилась к сестрам:
– Живы? Что болит, где болит?
Беглого осмотра хватило, чтобы понять: отделались ушибами и ссадинами.
