В этой книге погружаешься в мир закулисной борьбы и политических схваток 19 века. Казаки-некрасовцы, казаки из ряда вон выходящие, и сама Екатерина Великая - все они здесь и готовы развязать настоящий адский кровопролития за земли Сибири. Там ждут не дождаться сметливые люди, приехавшие из центра страны для проверки новых методов управления и развития ресурсов....
Похоже, «Жребий праведных грешниц» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А может, уговоришь Ваню подняться, поужинать?
– Не уговорю, сама знаешь. Соня будет возвращаться, Таню прихватит.
– А кто Соню провожает?
– Используя терминологию дедушки, – бормотала Маня, не отрываясь от конспекта лекции, – белая кость. У Соньки в институте с парнями напряжёнка. Сонька шерстит моих однокурсников. Раскрепощает.
– В каком смысле? – настораживается дедушка.
– В духовном, не волнуйтесь. Ага! Поняла! – щелкнула по странице. – Вот в чем была моя ошибка.
– Соня дораскрепощат, – качала головой Бама.
– Времени нет. Пока. Но я обязательно, как только, так сразу, не переживайте.
По воскресеньям Иван у них обедал. Он пытался отказываться. Это были семейные обеды, а Иван здесь в каком статусе? Бама сказала: «Ты уж меня не обижай!» Она считала, что Иван на столовской еде голодает.
Меньше десяти человек за стол не садилось, бывало и до двадцати, когда с приезжими.
Бама жила от воскресенья до воскресенья, то есть планировала, закупала продукты, готовила. Она бы без работы, хлопот, без сознания нужности родным зачахла.
Вознаграждение дед Максим получил через год – двенадцать тысяч рублей. Предварительно с Марфой по телефону обсудил: деньги он переведет Нюране как самой прямой наследнице. Нюране следовало позвонить или написать.
Когда телефонистка протянула ему трубку: «Курск на проводе», – вылетели все заготовленные слова. Он слушал, как Нюраня повторяет: «Алло! Алло! Не слышно! Омская область? Кто звонит?» Слушал и тихо, онемевши, умирал.
– Это Максимка, – наконец выдавил.
– Ты-ы-ы…
И тоже замолчала.
У него три минуты были оплачены. Три минуты молчания, только дыхание друг друга слышали. Потом их разъединили. Домой шел пьяный, без вина хмельной.
Через день принесли телеграмму: Курск вызывает Максима Майданцева на телефонный разговор.
