Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Раздел Chitat.online для книги «Жрец Хаоса. Книга I» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Значит, либо были привлечены вассальные рода, либо…
— Наёмники, — скривился Григорий Павлович, снова открывая папку. Его пальцы быстро листали страницы. Свидетели подтверждали — всадники Светловых в тот день были дома. А вот запрос в Гильдию наёмников на девять всадников появился через час после стычки с княгиней… и таинственно исчез спустя два часа.
Найденные «исполнители» божились под артефактом правды, что всего лишь тренировали отряд Керимовых, случайно забрели на земли Угаровых и имитировали атаку.
«Не применяли заклинаний, только благословения, никто не пострадал», — их слова подтверждал магический артефакт.
«Ну да, не пострадал. А у парня магическая инвалидность».
Григорий Павлович с отвращением убрал документ. Он сам присутствовал на допросе, и его явно тошнило при ответах наёмников. Одно и то же событие можно подать под разным соусом… Да, формально они говорили правду, но…
— Адъютант генерала Светлова, — проскрипел он сквозь зубы. — Именно он, по документам, организовал эти «учения». На бумаге всё выглядело гладко — слишком гладко.
Позволить такое оставить безнаказанным — значит показать слабость короны. А если Светловы посмеют раз… что помешает другим повторить?
Дверь кабинета, наконец, открылась. Григорий Павлович выпрямился, поправил мундир и твёрдым шагом направился на аудиенцию, сжимая в руках злополучный доклад. Его челюсть была сжата так, что болели скулы. Сегодня придётся выбирать слова особенно тщательно.
Глава 15
Кабинет императрицы-регента был погружён в тишину. Высокие окна, затянутые тяжёлыми шторами, пропускали лишь тусклый свет летнего вечера. На столе горело несколько светильников, отбрасывая тени на стены, украшенные портретами предков её почившего супруга. Сегодня здесь сидела только Мария Фёдоровна Пожарская — больше никого рядом с ней не было.
Императрица-регент, несмотря на свои сорок пять лет, всё ещё была прекрасна. Стараниями придворных лекарей она выглядела не старше двадцати пяти: каштановые волосы, собранные в изящную причёску, зелёные глаза, словно два изумруда, гладкая кожа без единого изъяна и стройная, почти девичья фигура. Однако усталый, проницательный взгляд выдавал её истинный возраст. Перед Григорием Павловичем сидела не юная барышня, а повидавшая виды государыня, десять лет управлявшая империей после смерти мужа."
"Принцу Андрею сейчас было семнадцать, и в следующем году он должен был занять трон. Но, судя по тому, с каким рвением императрица была погружена в государственные дела, передавать власть она явно не спешила.
Раздался осторожный стук в дверь.
— Ваше Императорское Величество, прошу простить за внеочередное вторжение, — раздался низкий голос начальника службы имперской безопасности.
