Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Раздел Chitat.online для книги «Жрец Хаоса. Книга I» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если бы у него не проявилось никакого тёмного дара, то наследником первой очереди стала бы ты. Поверенный здесь присутствует для того, чтобы официально ввести вас в род и заверить все необходимые бумаги для императорской канцелярии. Введение пройдёт по трём этапам. Поверенный оформит лишь один из них."
"Мы подошли вслед за княгиней к алтарю. И всё-таки я не ошибся: магическое введение в род происходило возле алтаря. Елизавета Ольгердовна взяла со стола скальпель и резанула мне левую ладонь. Прижав ладонь к камню, она произнесла несколько фраз на незнакомом языке, после чего отпустила мою руку.
— Держи крепче. Держи столько, сколько выдержишь. От этого будет зависеть размер помощи, которую в критические моменты тебе сможет оказать род. Поэтому сцепи зубы и терпи. Тебе не привыкать.
Признаться, я сперва не понял, что имела в виду княгиня. Она же проделала то же самое с Эльзой, прижав её ладонь с другой стороны алтаря.
Никаких неприятных ощущений я не испытывал, ладонь начала чесаться. Сперва это была даже приятная щекотка, а дальше с моей рукой начало происходить что-то невероятное. Она то покрывалась чешуей, то перьями. Потом на руке словно перчаткой проявилась змеиная шкура, её сменила драконья, потом она и вовсе сменилась шерстью. Один раз было даже нечто, похожее на клешню, но быстро пропало. И всё это время я держал ладонь, не отрывая от алтаря. Было ощущение, будто на моей руке проверили все возможные варианты химеризма, пока, в конце концов, она не выбрала себе окончательный облик — кожу ящеропса, разумного существа, увиденного мной сегодня в клетке.
— Можешь убирать руку, — скомандовала мне княгиня и тихо добавила себе под нос, — надо же, горга выбрал.
Подозреваю, именно так называлась та тварь. Я не успел расспросить о её особенностях, поскольку услышал стон, а после и крик Эльзы. Девушку било в конвульсиях, но она не отрывала руку от алтаря. Я видел, как точно так же меняли вид и форму её пальцы. Но ей давалось это значительно тяжелее, чем мне. По щекам бедняги лились слёзы. Она прокусила губу так, что выступила кровь, но руку держала. В конце концов, метаморфозы завершились, но вместо руки девушка заполучила кожистое крыло. Она чуть не хлопнулась в обморок, увидев свою конечность, но, хвала богам, превращение быстро обратилось вспять.
— Как интересно, — оживилась княгиня. — Надо же: один выбрал горга, вторая — горгулью. Прелесть, а не наследнички.
Мы с Эльзой переглянулись совершенно ошарашенными взглядами. Пока было не совсем понятно, о чём толковала княгиня, но мы надеялись, что она все пояснит. Сама же она в этот момент подписывала документы, подготовленные поверенным, и заверяла их своей родовой печаткой. Насколько я мог заметить, все бумаги были составлены в тройном экземпляре.
