Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Раздел Chitat.online для книги «Жрец Хаоса. Книга I» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
К вечеру бумаги были подписаны, и новые слуги, как муравьи, засуетились по дому, будто служили здесь всю жизнь.
* * *Ещё одной приятной неожиданностью стало обнаружение в особняке Угаровых полноценного подземного тренировочного комплекса, усиленного мощными магическими барьерными щитами. Оказывается, существовали специальные защитные системы, способные поглощать и рассеивать магическую энергию, предотвращая разрушение окружающего пространства. Подобные барьеры традиционно использовались на официальных магических дуэлях, которые хоть и были редкостью, но всё же проводились в случаях непримиримых разногласий между магами высокого ранга. Обычно императорский род настаивал на дуэлях до первой крови, дабы не уменьшать и без того немногочисленную прослойку талантливых магов, и лишь в исключительных случаях давал разрешение на смертельный поединок. Наш подвал, судя по всему, был оборудован именно для тренировок к дуэлям не на жизнь, а на смерть, что снимало вопрос о безопасных магических упражнениях и позволяло скрывать их от посторонних глаз.
Обжив свои покои: просторную спальню с балконом, небольшой, но удобный кабинет, гардеробную и прихожую, полагавшиеся наследнику рода, — я оказался предоставлен самому себе. Воспользовавшись навыками, полученными от Эльзы, я составил подробный план особняка, чтобы ориентироваться в его многочисленных комнатах и переходах. Пока женщины с присущим им энтузиазмом выбирали мебель, спорили о цвете занавесок и занимались прочими, безусловно, важными, но крайне скучными для мужского понимания делами по обустройству жилья, я решил немного посвоевольничать.
Меня неудержимо тянуло к механикусам, хотелось разузнать о современных охранных системах и сигнализациях. Почему бы не сделать это сейчас, пока я в столице и у меня есть свободный день? Однако для такого визита требовалось изменить как внешность, так и социальный статус. Я отправился на поиски Прохора, чтобы обсудить с ним этот вопрос.
— Прохор, скажи, сколько лет ты уже служишь нашей семье? — спросил я, усаживаясь на скамью в саду.
Старый садовник задумался, почесав затылок:
— Да как посчитать-то, Ваше Сиятельство… Лет сорок уж будет, не меньше. Ещё Викторию Николаевну застал в молодости, да и князя Николая, когда он молодым бесшабашным парнем был, — с доброй улыбкой ответил он. — А то и больше, я ведь здесь и вырос. Отец мой конюхом у князей служил. Да и сам я в конюхи попал, после того как… — он замялся, — как отец одну военную компанию не совсем удачно с князем закончили.
Я вопросительно поднял бровь, и Прохор продолжил:
— Ну как сказать «неудачно»… С какой стороны, посмотреть. Коли жив остался — уже удача. А то, что руки одной не хватало… — он пожал плечами, — не самая большая плата за жизнь.
