Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Раздел Chitat.online для книги «Жрец Хаоса. Книга I» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только умильная мордаха.
— Однако… Он только по команде это делает?
— Нет, — княгиня покачала головой. — По команде я просто продемонстрировала его возможности. А вообще-то он сам определяет потенциально опасное существо для своего владельца и может броситься на него.
— Я что-то не понял… Меня же изначально погрызли за шею!
— О-о-о, это было исключительно покровительское отношение к младшему в семействе!
— То есть… меня приняли за котёнка и хотели оттащить в безопасное место? — я поднял бровь. — Отлично. А она бы смогла с учётом разницы в размерах?
Елизавета Ольгердовна загадочно улыбнулась.
— А вот это будет настоящий сюрприз.
И тут же скомандовала:
— Мауриция, опасность! Дом!
Дальше я с изумлением наблюдал, как котёнок… вырос едва ли не до размеров крупного скакуна, схватил меня за шиворот и быстрыми прыжками понёс в сторону дома, совершенно не спрашивая моего желания!
— Мауриция, стой! — рявкнул я.
Кошка замедлилась, но не отпустила.
— Отпусти! — потребовал я уже строже.
И тут химера оказалась в замешательстве. Она понимала и меня, и княгиню, но… не могла определить, кто главнее в её иерархии: создатель или это «младшее существо»."
"— Ладно, — подавилась смешком княгиня. — Мауриция, слушайся нас в одинаковой степени.
Кошка разжала пасть, отпустив меня на свободу, и вальяжно направилась к княгине. Так в абсолютной тишине и вернулись обратно к озеру.
— Нужно будет сделать перепривязку к принцессе, — задумчиво произнесла Елизавета Ольгердовна. — А вообще… результат интересный получился.
— Да, — я осмотрел котейку-переростка с крылышками. — Что ещё у неё есть?
— Боевые когти, как ты и просил. Может и на дерево забраться, и обидчика располосовать. А под шёрсткой укреплённая шкура. Конечно, магический взрыв не потянет, но от обычного кинжала или меча защитит.
— Ну, это уже хоть что-то, — согласился я. — Идеального защитника всё равно не сделать. А так… домой отнесёт, прикроет, команды исполняет. Летать может… А как насчёт ездовых качеств?
Княгиня пожала плечами.
— Вот с этим мы пока не договорились. В теории, её вес и размер крыльев предполагают одного ездока. Но на практике… возможно, она не захочет возить никого, кроме создателя и его крови. Всё-таки ездовые — это другая специализация и другая психология.
— Мурка, вернись в прежнее состояние, — попросил я, сократив имя химеры до привычного кошачьего имени.
Кошечка тут же уменьшилась, снова умильно вылизываясь.
— А предпочтения в еде?
— Ты сам видел — мясо и побольше, — хмыкнула княгиня.
— Эх, надо было пирожные прописать… — я представил, как принцесса пьёт чай с эклерами, угощая любимую кошечку.
— Ну да, — фыркнула княгиня. — Тогда бы через пару месяцев у нас была ожиревшая кошатина, а не стройный прекрасный котёночек.
