Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Раздел Chitat.online для книги «Жрец Хаоса. Книга I» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
«Если княгиня и её отпрыски ступят на территорию…»
Настоятель представил, как зазвучат голоса — не просто хор, а настоящий магический резонанс, усиленный десятками обученных певцов.
«Покончить с ними. Раз и навсегда».
Глава Ордена был точен в указаниях: гибель ждёт только тех, кто несёт в себе Первородную силу. Остальные… ну, помучаются от энерегетического истощения, скрытого под религиозным экстазом. С паршивой овцы, хоть шерсти клок. Так и с простецов, хоть по капле жизненной энергии, но тоже прибыток.
Внизу хлопнули дверцы автомобиля.
Настоятель резко поднял руку — сигнал. И в тот же миг из глубины храма, сначала тихо, потом всё громче, полилось пение.
Голоса братьев сливались с хором местных служителей, наращивая мощь литургии. Каждый звук, каждая нота — ещё один узел в энергетической сети, ещё один крюк, готовый впиться в тех, кто осмелится переступить черту.
Настоятель прикрыл глаза, прислушиваясь к собственному нутру:
«Потерпи, скоро и ты насытишься».
* * *Менять схему вызволения пришлось прямо на ходу. Если остальные не видели той армии тварей, готовых вцепиться в нас при входе на храмовую землю, то я их видел отчётливо. Рисковать ни бабушкой, ни сестрой, ни даже союзником Резваном я не планировал.
Я резко поднял руку, останавливая спутников, и коротко объяснил ситуацию:
— Пойду один. Под видом княжича Юрия Угарова. Печатка при мне — отказать не посмеют.
Мой план был прост: войти на территорию, добраться до флигеля (по возможности не выбивая двери), забрать деда-адъютанта и любому встречному заявить: «Угаровы забирают своих на службу»
Также у меня при себе был кошель с золотом для того, чтобы расплатиться за все двадцать лет «ухода» за нашим человеком. Однако же за такой «уход» убить было мало, но уж в чем-чем, а должным Ордену хотя бы в таких мелочах я не хотел быть.
Я показал условную линию, за которую не стоит заступать никому из семьи для того, чтобы они остались в безопасности. Тоже самое сказал Резвану.
— Вот эту линию никому не переступать. Для вашей же безопасности.
Резван ощерился, его когти непроизвольно выпустились:
— Я могу помочь.
— Нет, Резван, — я покачал головой, глядя ему прямо в глаза. — Вы энергомант. Уж не знаю, к каким из первородных стихий относится ваш покровитель, но вы для этих тварей столь же аппетитны, как и наша первостихия.
Я вспомнил слова Бьерна Утгарда: «Первичные стихии — свет, тьма, хаос…» Возможно, сама энергия — тоже своего рода стихия.
— Если вы войдёте туда, попадёте в ловушку, из которой не факт, что смогу вас вызволить, — мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Я и сам не был уверен, что пройду невредимым. Хаоса во мне не осталось, но было нечто иное… что могло заинтересовать этих тварей.
