Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Раздел Chitat.online для книги «Жрец Хаоса. Книга I» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но Эльза разрушила эти ожидания с той же лёгкостью, с какой снимала перчатку, подходя ко мне."
"Её рука — бледная, с едва заметными шрамами на тонких пальцах — повисла в воздухе между нами.
— Эльза. Будем знакомы, брат, — произнесла она ровным голосом, на лице при этом не дрогнул ни один мускул.
Я почувствовал, как напряглись мои плечи, прежде чем ответить тем же:
— Юрий. Будем знакомы, сестра.
Её пальцы оказались холодными, но прикосновение не было неприятным. Затем случилось неожиданное, она легко подхватила меня под локоть, словно заранее знала, как мне трудно даются первые шаги после долгого сидения.
— Сегодня, Юрий, я буду вашим экскурсоводом!
Замок встретил нас гулким эхом шагов по каменным плитам. Эльза, как оказалось, прекрасно знала эти коридоры — она вела меня уверенно, временами указывая на особенности архитектуры или назначение комнат.
— Эта библиотека, она занимает треть первого этажа, — указала Эльза на массивную дубовую дверь с замысловатой резьбой. — Ещё на первом этаже располагается кабинет бабушки и гостиная, совмещённая со столовой. В противоположном от нас крыле служебные помещения.
Я кивнул, отмечая про себя, как странно слышать «бабушки». Всё ещё было непривычно — это родство, внезапно обрушившееся на нас.
— Треть второго этажа занимает бальный зал, тогда как… — Эльза запнулась, видимо, сообразив, сколько времени займёт у меня осмотр всех пяти этажей, но тут же нашла выход из ситуации. Девушка неожиданно достала лист бумаги и несколькими точными движениями набросала план. Её пальцы двигались быстро и уверенно, будто она повторяла заученные много раз линии.
— Так будет проще, — она улыбнулась и протянула мне схему этажей с пометками названий комнат и их назначением. — Такая погода хорошая… Может, прогуляемся?
Ну вот и как отказаться составить компанию такой умной и предусмотрительной девушке?
Территория поместья оказалась не менее впечатляющей, чем сам замок. Конюшни, где за решётками мелькали необычные силуэты; бестиарий с клетками из чёрного металла; парк с искусственными прудами и фонтанами — всё это могло занять не один день исследований.
Эльза выбрала беседку, украшенную фигурами горгулий, у самого большого пруда. Отсюда открывался прекрасный вид на водную гладь, в которой отражались проплывающие облака.
Странно, но за всё время прогулки мы почти не встретили слуг, будто поместье специально опустело, предоставив нам полную свободу.
Эльза опустилась на каменную скамью и запрокинула лицо к солнцу. В лучах света стали отчетливо видны глубокие шрамы, пересекавшие её левую щеку, как будто отпечаток от ладони.
— Спасибо, что не дал мне выставить себя дурой, — наконец, нарушила она молчание.
