И хотя она сама относилась ещё к тем людям из черносотенцев, которые светлых и тёмных не особо разделяли, но как-то так вышло, что за последние полвека к светлым у неё выработалась стойкая неприязнь. К тому же, со светлыми она почему-то ассоциировала не только Орден, но ещё и всех, кто когда-либо вдруг решил сменить спектр — то есть с тёмного на серый и на белый.
Из чего у меня возник закономерный вопрос: пока нас ознакомили с основными врагами и союзниками, относящимися к черносотенцам. Мне же был интересен ещё и список фамилий, не уничтоженных силами Ордена, а сменивших спектр на, допустим, серый. То есть процесс династических браков и прочего в принципе неизбежен, а потому и смешение спектров тоже было неизбежно. Другой вопрос, что это же могла быть и политика рода, к которой со временем пришла и сама Елизавета Ольгердовна, которая хотела, чтобы мы не сближались ни с тёмными, ни со светлыми в коллегиуме.
Закономерно, что к этому же выводу могли прийти и другие главы родов, но несколько раньше. Вот мне и хотелось увидеть список бывших, так называемых, черносотенцев, имевших серый спектр и при этом удержавших хоть какие-то позиции как при императорском дворе, так и в части деловых отношений.
Но это позже, пока же я отвечал на вопросы. У меня же всё было не столь радужно. А если говорить откровенно, то я отвечал на вопросы, основываясь исключительно на интуиции и собственных мыслях. Уверенности в своих ответах не было.
Поэтому я честно ответил на все общие вопросы, но там, где вопросы касались специфики местной формы правления, экономических отношений, права и многого другого, либо оставлял пропуски, либо выбирал вероятный, на мой взгляд ответ.
В отведённое время я уложился. Кондратий Иванович при мне проверил мой тест и был сильно удивлён.
— Юрий, я некоторым образом уведомлён о вашей проблеме с потерей памяти. И с её учётом, вы справились гораздо лучше, чем я ожидал. У вас присутствуют фундаментальные знания, причём больше практического характера, а не теоретического, судя по ответам. Но вам остро не хватает знания специфики. Над этим будем и работать.
М-да, я ожидал разгрома, если быть честным. А меня ещё и пожалели.
— Я так предполагаю, что по остальным наукам такая же ситуация?
Я лишь кивнул.
— Хм…
Брылев не нахмурился, а скорее задумался. Будто перед ним поставили весьма нетривиальную задачу с ограниченным сроком решения, и он примерялся, с какой стороны взяться за её выполнение.
— Это будет даже интересно и как минимум необычно, — кивнул он сам себе, а после обратился уже к нам с Эльзой: — Жду вас завтра в классной комнате в восемь утра без опозданий.