Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Раздел Chitat.online для книги «Жрец Хаоса. Книга I» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой открывает истину: в мире империи добро и зло поменялись местами. Тёмные силы защищают государство, а Светлые его разрушают. Осознав эту инверсию, протагонист берёт на себя роль жреца Первородного Хаоса, чтобы разрушить чёрно-белое мировоззрение и восстановить истинный порядок вещей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вы понимаете, какая судьба его ждёт? Эти повреждения магической структуры… вдруг они передадутся дальше?
— Это приобретённое! — княгиня ударила кулаком по столу, заставив подпрыгнуть чашки. — Не ищи проблему там, где её нет! В крайнем случае я проведу манипуляции, у Юрия будет здоровая конечность!
Оборотень резко схватил княгиню за запястье, но тут же отпустил, осознав свою дерзость:
— Конечность не нога человека! — его голос стал хриплым. — Даже если мы найдём мага, у которого ампутируем ногу, чтобы прирастить Юрию… но это будет не то. Да, он станет очередным вашим шедевром, но природа… природа сама уравнивает шансы, создавая по ей одной ведомой программе свои творения.
Княгиня отступила к окну, присаживаясь на подоконник:
— Резван, ты же знаешь, — её шёпот был опаснее крика, — наша сила всегда требует плату. Большая сила — большие обязательства — высокая цена.
— Знаю, — он провёл ладонью по лицу. — Именно поэтому не завожу детей. Но называть «ценой» приобретённое повреждение… — его голос прервался, когда он увидел, как княгиня вдруг замерла.
Елизавета Ольгердовна взмахнула рукой, прервав его. Её глаз цвета штормового неба помутнел, покрылся белёсой плёнкой. Зрачок дёргался, будто она что-то просматривала — имея ментальную связь с созданиями, она вполне могла сейчас видеть их глазами.
Чем дольше длилось это состояние, тем мрачнее становилось её лицо. Вдруг её рот приоткрылся в немом крике. Княгиня вцепилась в дубовый подоконник, подавшись вперёд, будто пытаясь разглядеть что-то важное… а затем завыла по-звериному, отчего у Резвана по спине побежали мурашки.
Княгиня соскользнула с подоконника, её взгляд прояснился. Она только успела крикнуть:
— Резван, за мной!
Оборотень не успел и глазом моргнуть. Княгиня, словно дикая кошка, начала нажимать рычаги на стеллаже с книгами за её спиной. Деревянная конструкция с глухим скрипом отъехала в сторону, открывая спуск к массивной каменной арке, ведущую в тайные переходы замка."
"Резвану не нужно было повторять дважды. Когда княгиня Угарова просила таким голосом, возражать не следовало. Они рванули вместе, и, глядя на её стремительные движения, оборотень не поверил бы, что у этой женщины проблемы с ногой. Столетняя старуха-химеролог, которую давно списали со счетов, развила такую скорость, что даже высшему оборотню было тяжело за ней угнаться.
Они слетели на три этажа вниз — к самому сердцу замка Угаровых, к родовому алтарю. Однако самого Резвана в зал не пустили. Он мог лишь наблюдать от входа, как княгиня с отчаянием рванула внутрь и попыталась вытащить внука из-под огромной туши горга — той самой саблезубой твари, что пятьдесят лет назад стала материалом для её экспериментов.
