Продолжение темной саги о жреце Хаоса. Герой бросает вызов устоявшемуся порядку, где добро и зло поменялись местами. В мире, где традиционные представления о морали рушатся, он становится орудием Первородного Хаоса, готовый разрушить границы между светом и тьмой, чтобы создать новую реальность.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жрец Хаоса. Книга II»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Продолжение темной саги о жреце Хаоса. Герой бросает вызов устоявшемуся порядку, где добро и зло поменялись местами. В мире, где традиционные представления о морали рушатся, он становится орудием Первородного Хаоса, готовый разрушить границы между светом и тьмой, чтобы создать новую реальность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение темной саги о жреце Хаоса. Герой бросает вызов устоявшемуся порядку, где добро и зло поменялись местами. В мире, где традиционные представления о морали рушатся, он становится орудием Первородного Хаоса, готовый разрушить границы между светом и тьмой, чтобы создать новую реальность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Теперь же… после единения с горгом… — я провёл рукой по воздуху, будто рисуя невидимые узоры, — я стал видеть ауры.
Резван резко наклонился вперёд, его жёлтые глаза сузились:
— И какого цвета моя?
Я всмотрелся в него. Над его массивными плечами колыхался призрачный ореол:
— Пепельная, с оттенками синего и серебра. И довольно яркая.
— Интересно… — пробормотал он, потирая подбородок. — А у твоей бабушки?
— У бабушки — серебристая, как туман. А у её адъютанта… — я замолчал, вспоминая жутковатое зрелище. — От ауры почти ничего не осталось. Лишь обрывки у источника силы. Цвет, впрочем, как у бабушки.
Переведя дух, я продолжил:
— А сегодня видел трёх княжон Эстерхази. Их ауры — грязно-жёлтые, хоть их и считают перспективными огненными магами.
Резван нахмурился, скрестив руки на груди:
— Всё это хорошо, Юра. Но что ты видел в Ордене?
Я замер, ощущая, как сердце учащённо бьётся.
— Кондратий Иванович говорил, что все орденские — неодарённые. Они так декларируют свою близость к простецам. Но у них… — я сглотнул, — в аурах что-то копошилось. Живое. У простых людей такого нет. Но когда братья начинают петь… — меня передёрнуло от отвращения, — жуть расходится волнами!
Воспоминания нахлынули: настоятель, перекрывающий дорогу, вопли Олега…
— Когда я возвращался с Олегом Ольгердовичем, настоятель вышел мне навстречу. И тогда… — я провёл рукой по груди, — горг внутри зарычал. Будто бросился на него. Но тот остался жив. Я не понимаю, что это было.
Резван задумался, его пальцы барабанили по колену.
— Я чувствовал то же самое. Жуть, которая не поддаётся описанию. Это не благословения и не проклятия… — он резко встал, начиная шагать. — Шерсть на загривке встала дыбом! А потом… — он остановился, впиваясь в меня взглядом, — я увидел, как твой горг вышел из тебя. Лишь смазанная тень в рывке, и тут же исчез.
Я почувствовал, как холодеет кожа.
— Он не считал меня достойным противником, — продолжил Резван, — но нашел врага, против которого не побоялся выйти. И это при том, что ты не совершал оборот, — он сел рядом, понизив голос. — Ты приобрёл вторую ипостась, но она энергетическая. Это как защитник, с разумом, спрятавшийся у тебя под сердцем. В нашем роду такого не было уже очень давно.
Его слова повисли в воздухе.
— Но вопрос остаётся, — Резван прищурился, — кого он увидел? Против кого вышел?
Я молчал. Доверять было опасно. Везде мерещились агенты Ордена, потому я решил сменить тему.
— Господин Резван, помогите разобраться в том, что я вижу.
Резван по-отечески потрепал меня по плечу, взгляд его сделался обеспокоенным:
— Юра, я хотел предложить тебе поехать в наши родовые земли. Там есть старейшины… — он сделал паузу, — гораздо старше твоей бабушки. Официально их уже нет в живых.
