Продолжение темной саги о жреце Хаоса. Герой бросает вызов устоявшемуся порядку, где добро и зло поменялись местами. В мире, где традиционные представления о морали рушатся, он становится орудием Первородного Хаоса, готовый разрушить границы между светом и тьмой, чтобы создать новую реальность.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жрец Хаоса. Книга II»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Продолжение темной саги о жреце Хаоса. Герой бросает вызов устоявшемуся порядку, где добро и зло поменялись местами. В мире, где традиционные представления о морали рушатся, он становится орудием Первородного Хаоса, готовый разрушить границы между светом и тьмой, чтобы создать новую реальность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение темной саги о жреце Хаоса. Герой бросает вызов устоявшемуся порядку, где добро и зло поменялись местами. В мире, где традиционные представления о морали рушатся, он становится орудием Первородного Хаоса, готовый разрушить границы между светом и тьмой, чтобы создать новую реальность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И сделали это технично, профессионально, с истинно аристократическим изяществом. Кто-то из родов иллюзионистов явно приложил к этому руку.
«Иллюмов?» — пронеслось у меня в голове, когда я заметил его среди секундантов. Внимательно всмотревшись в ауру Светлова, я не обнаружил характерных радужных переливов, свидетельствующих о даре иллюзий. Зато Иллюмов буквально фонил ровным, ярким свечением — несомненный признак магического таланта. Не могу сказать, что его аура могла сравниться с моей по интенсивности (свою-то я видеть не мог), но оттенки радуги в энергетическом поле угадывались безошибочно.
Ловко маневрируя между группами зрителей, я подошел к принцу, который, несмотря на внешнее спокойствие, буквально пылал от возмущения. Легким движением брови я дал понять, что нужно отойти в сторону. Когда мы оказались в относительном уединении, я наклонился к его уху, прикрывая рот ладонью:
— Светлова развели как последнего простака. Сам он никогда бы не разглядел истинный облик княжон сквозь иллюзию. Его явно подначил кто-то из иллюзионистов. — Мой взгляд скользнул в сторону Иллюмова. — Не силен я в местных родах, но раз уж Иллюмов вызвался секундантом… Другого кандидата на роль подстрекателя я не вижу. Имейте в виду.
Принц кивнул почти незаметно, затем неожиданно заявил:
— Побуду у тебя секундантом.
— Почту за честь, Ваше Императорское Высочество, — ответил я, чувствуя, как углы губ сами собой потянулись вверх.
— Однако и ты хорош, — продолжил принц, играя перстнем на мизинце. — Зная материнский запрет на смертоубийство между дворянами, ты его мастерски обошёл.
— Я не обходил, — пожал плечами я, — просто выбрал наиболее… элегантный выход. Хотя устраивать спектакль в антракте балета действительно не планировал.
— Да уж, — хмыкнул принц, и в его глазах мелькнула искорка. — Теперь вместо страданий влюбленной крестьянки публика будет наблюдать страдания Светлова.
— Полагаю, подобные мысли посещают лишь вас, Ваше Императорское Высочество, — я позволил себе легкую улыбку. — Остальные наверняка уверены, что он разнесет меня в пух и прах.
Принц вдруг напрягся, его пальцы сжали мой локоть:
— А он разнесет? Я как-то не уточнял твои физические кондиции после того нападения… кроме радикального лечения ноги.
— Не знаю, Ваше Императорское Высочество, не стал я загадывать. — Посмотрим.
В глубине души я надеялся, что улучшенная скорость реакции и общее укрепление организма, дарованные мне горгом, сыграют мне на руку. Однако нельзя было сбрасывать со счетов, что выросший на специальных укрепляющих техниках и алхимических эликсирах местный дворянин вполне может устроить мне «теплый» прием. Я, конечно, сделаю все возможное, чтобы этого не случилось, но готов был и к худшему.
