Продолжение темной саги о жреце Хаоса. Герой бросает вызов устоявшемуся порядку, где добро и зло поменялись местами. В мире, где традиционные представления о морали рушатся, он становится орудием Первородного Хаоса, готовый разрушить границы между светом и тьмой, чтобы создать новую реальность.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жрец Хаоса. Книга II»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Продолжение темной саги о жреце Хаоса. Герой бросает вызов устоявшемуся порядку, где добро и зло поменялись местами. В мире, где традиционные представления о морали рушатся, он становится орудием Первородного Хаоса, готовый разрушить границы между светом и тьмой, чтобы создать новую реальность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение темной саги о жреце Хаоса. Герой бросает вызов устоявшемуся порядку, где добро и зло поменялись местами. В мире, где традиционные представления о морали рушатся, он становится орудием Первородного Хаоса, готовый разрушить границы между светом и тьмой, чтобы создать новую реальность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Видимо, закон джунглей или закон сильнейшего действовал и среди астральных тварей. Как только появлялся самый сильный в ареале обитания, с его дороги убирались и прекращали его задирать, чтобы не оказаться на месте поверженного накануне вожака.
Мы покидали территорию храма, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом в тишине предрассветного часа. На руках старик вдруг заурчал странным, почти кошачьим звуком, полным удовлетворения.
— Кто ты? — его голос был похож на скрип несмазанных петель, но в нем явно звучало любопытство. — Я слышал, ты — княжич Угаров. Но чей ты сын?
Я поправил хватку, чувствуя, как его хрупкое тело буквально висит на моих руках.
— Правнук Елизаветы Ольгертовны, — ответил я, ощущая странную гордость от этих слов. — А ты, получается, мой двоюродный прадед.
Он засмеялся сухим, хриплым смехом, больше похожим на кашель.
— А я узнал тебя, не мог не узнать, — его слепые глаза казались пустыми, но взгляд… взгляд был на удивление острым. — Я надеялся… что Лиза не бросит меня. Не оставит на съедение этим тварям.
— Ты же слеп, — не удержался я. — О каких тварях ты ведёшь речь?
— Слепота — не тьма, — он фыркнул, и в этом звуке было столько горькой иронии. — Этих тварей я разглядел прекрасно.
Его голос дрогнул, когда он продолжил:
— Когда годами из тебя высасывают силу… когда ты чувствуешь, как они грызут тебя по кусочкам… ты научишься видеть и не такими глазами.
Я молчал.
Что можно сказать в ответ? Как описать тот ужас, который он пережил? Как рассказать, что только что видел, как мой собственный защитник разорвал одну из этих тварей?
Некоторые вещи лучше не знать.
Автомобиль ждал нас, его фары резали предрассветную тьму.
Я осторожно уложил старика на заднее сиденье, передавая его в заботливые руки Эльзы. Видел, как её пальцы тут же начали выписывать диагностические символы в воздухе, как Лемонс достал свои инструменты и эликсиры."
"Сам я рухнул на переднее сиденье, чувствуя, как адреналин наконец начинает отпускать. Мои руки дрожали, а в висках стучало.
— Гони, — прошептал я водителю. — До границы города. Быстро.
Я опаздывал.
Первые лучи солнца уже вовсю золотили горизонт, а мне ещё предстоял долгий перелет обратно в столицу на службу. Без права на опоздание.
* * *Пока я летел обратно в столицу, у меня было время несколько обдумать сложившуюся ситуацию. С одной стороны, я неимоверно был рад и горд тому, что горг защитил меня таким образом, это значит, что в какой-то мере Резван Эраго был прав. Гибридную тварь горг посчитал достойным противником и проявил себя и уничтожил её. В то время как Резван был для него более слабым соперником.
С другой стороны, возникали другие насущные вопросы.
