«Коллекция-то растёт», — мелькнула мысль, но с этим предстоит разбираться позже.
Пока же я чувствовал, как моё внутреннее ничто ропщет. Оно было недовольно и буквально выдавливало меня обратно в реальный мир. Общий смысл претензий я уловил всего в одном слове:
«Умойся!»"
"И тут же меня выкинуло из моего тайного убежища. Да, совет был хорош: я стоял весь залитый кровью ракшаса, с практически вскрытой грудной клеткой, из которой сочилась моя собственная кровь. Всё это смешивалось и гарантировало мне заражение скверной.
— Говоришь, умойся? — улыбнулся я, подняв глаза к светлеющему предрассветному небу.
Я оценил внутренним взором, каких бед натворила неизвестная болезнь. Она виднелась чёрными побегами, расползавшимися от раны на груди во все стороны, словно усики молодого винограда. Она разливалась по венам всё дальше. Видимо, мой ранг владения ей очень понравился, и изменения начали происходить стремительно.
— О, нет, дорогая, так дело не пойдёт. Хрен тебе, а не моё тело для изменений.
Ну что ж… Усевшись прямо посреди лужи собственной и демонической крови, я принялся прогонять по себе волнами прохлады невидимую магию, раз за разом ощущая, как тело очищается от грязи, крови и, кажется, скверны.
Усики скверны скручивались и исчезали точечно. Будто капли дождя поочерёдно смывали нарисованный мелом узор на камне. Капля за каплей, подтачивая общий рисунок, неизвестная магия уничтожала скверну в моём организме.
Я не чувствовал боли. Не чувствовал усталости. Не чувствовал ничего, кроме того, как постепенно угасает жажда и голод внутри.
Какая бы ни была та сила, что находилась во мне, она пожирала всё, что попадалось на её пути: скверну, демонические энергии, что угодно.
И, если честно, я не слишком желал будоражить её. Особенно после того, как она начала нашёптывать мне пожелание сожрать демоническое сердце.
Ну уж нет. Каннибалом я точно не стану.
С другой стороны, демон — не человек. Гипотетически можно было бы и сожрать… Но всё моё внутреннее я, включая даже горга, восставало против подобной перспективы.
Нет, нет, нет, спасибо. Ну их, такие эксперименты.
Стоило внутренним взором увидеть, как последний жгутик чёрной дряни исчез из моей груди, как чуть в стороне зашевелился Громыкин. Он вскочил, с ужасом глядя на меня.
В разорванной одежде, с безумной улыбкой на лице и зияющей раной на груди, я был тем ещё красавцем. Рядом валялся ещё один клинок с рукояткой из кости и вензелями вокруг «и».
— Ваше сиятельство, что произошло? Я видел жуткий кошмар…
— О да, кошмар был ещё тот, — усмехнулся я устало и тут же перевёл тему. — Вы прошли следующую проверку на изменения?
— Нет, как раз планировали начать.
— Ну так идите, что же вы стоите? А я пока приду в себя.