В этом третий томе истории, атмосфера летнего дня резко меняется под гнетом наcomingших кровопролитий. Чем больше ты читаешь, тем меньше веришь в благостные мифы о спокойных дворах и мирных родовых традициях. Жрец Хаоса проникает сквозь все слои правды и мистики.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга III» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А теперь очень крепко подумайте: кто знает о ситуации с инициацией, и кто мог навесить на вас проклятие с подпиткой от вашей магии или с основанием такого рода, чтобы ваша магия признала его за своего? Это либо проклятие на определённый вид силы, либо… — я задумался, но на ум приходила самая очевидная аналогия, — либо проклятие, запитанное на вашу кровь. То есть созданное на основании вашей крови. Именно такое проклятие, скорее всего, ваша аура не воспринимает как враждебное, ведь ваша кровь такой же ключик, как и образцы силы.
Кажется, последние мои слова заставили принца задуматься. Он нахмурился и принялся расхаживать передо мной в замкнутом пространстве, словно генерал перед войском на параде: три шага вправо — резкий разворот, шесть шагов влево — резкий разворот, шесть шагов вправо — резкий разворот… И, словно маятник, принц продолжал выполнять своё движение.
Я наблюдал за поведением принца ровно до того момента, пока Маура не обратилась ко мне по связи.
— Я сейчас тут такой разговор подслушала. Тебе не понравится, да и принцу, думаю, тоже.
— Какой именно? — тут же спросил я у Мурки."
"— Смотри! — и Мауриция открыла своё сознание, передавая мне поток образов.
Императрицу пригласил на танец некий благостный старец в золотой рясе, с посохом и бородищей, едва ли не волочившейся по полу. Во время танца он что-то втолковывал императрице, отчего она едва смогла совладать с собственным выражением лица, однако после танца Мария Фёдоровна уединилась со старичком в одном из заготовленных переговорных кабинетов.
— Зовут дедугана Астерий или Асторий… Как-то так. Очень шумно было, я едва расслышала.
— Я надеюсь, дорогая, ты смогла приблизиться к ним?
— Смогла, но там стояло такое защитное поле, что при всём желании я едва-едва услышала какие-то обрывки фраз, и те не на русском.
Я выругался. Бедная химера и так рисковала, подслушивая императрицу, но требовать от неё знание иностранных языков было бы наглостью.
Выдержав паузу Мауриция победно добавила:
— Но на наше счастье Лизу начали обучать родному языку матери, а вместе с ней на уроках сидела и я. Так что некоторые слова смогла узнать.
— Мауриция, ты — прелесть! — выдохнул я с облегчением. — Что это были за слова?
— Дочь, жених, выбор, клятва, смерть, новая императрица, — перечислила химера. — Увы, это всё.
— И как на это всё отреагировала императрица, когда вышла?
— Злилась страшно.
