Вечеринка под звёздами у Императорского двора оставила Елизавету Алексеевну впечатлённой и взволнованной. После полуночи она вернулась к себе в покои, несомненно уже готовясь к следующим приключениям. В этот раз сюжет перенесёт читателей на новый уровень загадочности и опасностей, где они окажутся непосредственно среди действующих лиц исторического ритуала, о котором Елизавете не было позволено узнать раньше времени....
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Собственно говоря, можно было бы и позвонить, если бы я точно был уверен, что Железин находится дома, в то время как понимал, что сейчас ему едва ли не одному вместе с Морозовым придётся отдуваться на должности камер-юнкера, пока не поставят кого-либо на моё место. Посему записка в моём случае была предпочтительным вариантом.
Взгляд мой упал на две корзины для писем. Там стараниями Алексея, корреспонденция была разложена в две стопочки, причём стопочка меньшего размера имелась даже на моё имя. Я заинтересовался.
Прихватив все три письма, я отправился к себе читать. Кому же я лично вдруг понадобился, при том, что являлся личностью абсолютно не одиозной и уж больших знакомств за это время точно не успел завести? Но любопытство оно такое.
Как оказалось, я себя сильно недооценивал. Первое письмо было от Динары Фаритовны Каюмовой. Она приглашала наше семейство на ужин в ближайшие выходные.
Второе письмо удивило меня даже больше, чем первое. Писала мне Шайанка Раджкумари, индийская принцесса, дядя которой попытался меня убить, но по итогу одарил своим демоническим колечком. Письмо было едва ли не по-военному коротким:
«Тадж, если однажды захочешь обрести истинное наследие предков, приезжай в Раджпутан».
Ну да, ну да! Чтоб меня там же и прикопал её папаша-махараджа… Помню я, как дядя на меня отреагировал. То ли принцесса чрезмерно наивна, то ли писала это под диктовку отца. Нет уж, тут бы с одним родом разобраться. В дела другого я лезть не планировал."
"Ну и третье письмо… было написано рунником… Тем самым, который переводила княгиня, пытаясь отыскать информацию о моём даре. И он, зараза, в отличие от самоучителя по магии кошмаров и пособия по био-маго-механическим протезам не хотел переводиться на понятный мне язык.
Прихватив письмо, я вновь вернулся к бабушке в кабинет. Собрав все древние фолианты и рабочие записи княгини, я пришёл к ней в спальню:
— Елизавета Ольгердовна, свет очей моих, помогите неучу-отпрыску прочитать письмо, пришедшее на его имя на руннике.
Я протянул лист, испещрённый символами, бабушке. Та хмурилась, но шевелила губами, будто по слогам читая написанное.
