Четвёртый том эпической саги о жреце Хаоса. Мир, где добро и зло поменялись местами, ждёт своего переустройства. Герой продолжает восстание против установленного порядка, сея хаос среди тех, кто считал себя неуязвимым. Империя трещит по швам, а граница между светом и тьмой становится всё...
Раздел Chitat.online для книги «Жрец Хаоса. Книга IV» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Четвёртый том эпической саги о жреце Хаоса. Мир, где добро и зло поменялись местами, ждёт своего переустройства. Герой продолжает восстание против установленного порядка, сея хаос среди тех, кто считал себя неуязвимым. Империя трещит по швам, а граница между светом и тьмой становится всё...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Четвёртый том эпической саги о жреце Хаоса. Мир, где добро и зло поменялись местами, ждёт своего переустройства. Герой продолжает восстание против установленного порядка, сея хаос среди тех, кто считал себя неуязвимым. Империя трещит по швам, а граница между светом и тьмой становится всё...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жрец Хаоса. Книга IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Бабушка, а если бы я опоздал? Солнцев бы тоже предложил откупиться накопителями и оплатить лекарские процедуры в отношении восстановления невинности?
Елизавета Ольгердовна покачал головой. Лицо её стало больше походить на маску. Ни один мускул не дрогнул на нём.
— В таких случаях, Юра, есть три варианта: взять девицу в жёны, откупиться либо отомстить.
— Я так понимаю, что речь идёт не о лишении невинности семи дочерей графа.
— Верно понимаешь, — кивнула княгиня. — Речь идёт не о войне родов, а о магической дуэли до смерти. Но к этому варианту обычно не прибегают. Если пару застукали, то совершали обряд, а если нет… — то обходились вирой и клятвой о неразглашении. Некоторые рода с низким достатком, но большим количеством дочерей только так их замуж и раздавали. Так что хвала богам, ты успел вмешаться.
— Кстати, — вспомнил я, — есть ещё одна дельная мысль для обеспечения безопасности Эльзы. Нам с тобой, бабушка, нужно поработать над личной химерой для сестры, которая бы защищала её от неприятных неожиданностей. И у меня есть на эту тему идея.
— Меня твои идеи уже страшат, — вздохнула бабушка. — Но, чтобы ты не придумал, я помогу.
— Думаю, это будет исключительно полезное творение.
Оставшаяся часть вечера прошла без сверхъестественных или интересных событий. Но, если быть честным, после этой ночи я чувствовал себя так, будто пережил одну маленькую, но победоносную войну. Событий было столько, что иному человеку хватило бы если не на всю жизнь, то на десятилетие — так точно. А у нас как-то это всё уложилось в одну ночь.
Когда бал завершился, я подошёл к Его Императорскому Высочеству и поинтересовался, нужен ли я ему ещё. В голове отложилось, что он просил меня остаться после бала. Однако же принц только покачал головой.
— Вопрос был в повторной инициации, но так или иначе ты принял в ней участие, не дожидаясь окончания вечера. Потому можешь с чистой совестью отдыхать. И да… Лекари вынесли свой вердикт в отношении Солнцева. Уж не знаю, какой на нём был артефакт, кто на него повлиял, но всё же воздействие на него было оказано. Он не по своей воле приставал к твоей сестре.
Я выдержал паузу.
— Я прекрасно осознаю, что случись непоправимое, тебе было бы от этого не легче. Потому даже не буду просить тебя смягчиться в отношении Солнцева. Однако же просто имей это в виду, когда будешь общаться с его отцом!
Я кивнул, принял во внимание предупреждение принца и наконец-то отправился домой.
Уже покидая бальный зал, я заметил в уголке сидящего, бездумно пялящегося в стену Железина. Вид у него был явно отсутствующий. Вокруг сновали слуги, убирая остатки пиршества и декораций, а Железин всё так же сидел и смотрел в одну точку.
