Та весна была особенной для него - солнце даже тогда, когда небо было серым. В апреле ему исполнилось пятнадцать: он почти взрослый. Родители стали доверять больше обязанностей и часть хозяйства под его контроль, что стало радостным поворотом в жизни. Утром ранним он ходил в кузницу со своим отцом, забирал готовые изделия и доставлял заказчикам по деревне....
Вытаскивали его и Келли на борт и не давали скучать. Клаус искренне заинтересовался строением и управлением корабля. Поэтому Марель в свободное время его учил: показывал, как обслуживать пушку, работать с парусами при разной погоде и даже позволил встать за штурвал. После первого опыта управления кораблем юноша еще пару часов сидел на палубе и чувствовал, как дрожат руки. Капитаны лишь хлопали его по плечу и ухмылялись. А через пару дней Клаус вновь попросился за штурвал.
Поднявшись однажды на палубу после дневного сна с Келли, Николаус неожиданно наткнулся на взволнованно переговаривающихся членов команды.
- Что случилось? - Клаус поудобнее перехватил брата и подошел ближе к мужчинам.
- Посмотри на горизонт.
- Ничего не вижу… А что это там? Какое-то темное пятно, - юноша чуть прищурился. - Что это?
- Шторм, - мрачно ответил Габриель.
- А обойти нельзя?
- Постараемся, но сложно сказать, как далеко он распростерся, - Марель решительно направился к штурвалу. - Ночка будет веселой.
И ночь действительно выдалась неспокойной. И если они лишь задели бурю по касательной, как выразился Габриель, то Николаус даже представлять не хотел, что было бы, окажись они в самом эпицентре.
Жуткий ветер бросился в лицо обжигающей холодной волной без предупреждения и совершенно непредсказуемо.
Мимо пробежал один из матросов почему-то с ведром воды, и это словно заставило все окружающее вновь завертеться с новой силой. Пока Ник приходил в себя, команда ловко управляла кораблем сквозь шторм.
Тут кто-то коснулся его плеча, и юноша испуганно подпрыгнул на месте, но канат, за который держался, не отпустил. Рядом показался довольный Габриель. Он постоянно откидывал мокрые волосы со лба и улыбался.
- Все хорошо? - проорал северянин, стараясь перекричать дикое завывание ветра.
