Та весна была особенной для него - солнце даже тогда, когда небо было серым. В апреле ему исполнилось пятнадцать: он почти взрослый. Родители стали доверять больше обязанностей и часть хозяйства под его контроль, что стало радостным поворотом в жизни. Утром ранним он ходил в кузницу со своим отцом, забирал готовые изделия и доставлял заказчикам по деревне....
Сейчас он понял, почему этот мужчина так быстро доверился ему и позволили уехать с ним. Клаус напоминал ему сына.
- Чтобы не случилось, ты не виноват, Габриель.
- Знаю, но от этого не легче.
- Вы добрались до земли?
- Да, все было хорошо некоторое время. Мы были счастливы. Пол года пролетели незаметно, а после наступила зима. К тому времени моя жена стала чувствовать все большее недомогание, быстро уставала и сильно мерзла. Какая-то инфекция была в ее организме, но лекари не знали, что именно, они не смогли помочь.
- А сын? - хрипло спросил Клаус, но не был уверен, что хочет знать ответ. И северянин это понял. Он, наконец, посмотрел ему в глаза, впервые за весь разговор, и слабо улыбнулся:
- Ему было тогда пять. Веселый и шабутной мальчишка, Адриан пол года как взошел на престол, и у нас было слишком много дел… Это был несчастный случай. Меня даже рядом не было.
- Габриель.
- Я лишь прошу быть осторожнее.
- Я буду. Обещаю."
"А после началась совершенно другая жизнь.
Тренировки у них проходили чуть ли не каждый день, после которых Клаус возвращался к себе выжатым как лимон, и лишь через пару недель мышцы по утрам стали ныть чуть меньше. Пару раз в неделю у них были и свободные дни, то есть были у него.
А еще Николаус чувствовал, что скучает по младшему брату, но, к счастью, за ним было кому присмотреть, и юноша особо за Келли не волновался.
