Та весна была особенной для него - солнце даже тогда, когда небо было серым. В апреле ему исполнилось пятнадцать: он почти взрослый. Родители стали доверять больше обязанностей и часть хозяйства под его контроль, что стало радостным поворотом в жизни. Утром ранним он ходил в кузницу со своим отцом, забирал готовые изделия и доставлял заказчикам по деревне....
Со своим сыном Адриан познакомил Клауса в первый же их совместных поздний вечер, и ребенок с радостью принял нового друга в их маленький личный мир.
Лето закончилось незаметно, на улице стало заметно прохладнее, а люди начали выкапывать на полях картошку. Даже Габриель попросил его помочь завтра с пресловутой картошкой его знакомым. И Николаус согласился. Он любил подобное занятие, ведь тогда нет сил думать о чем-то еще кроме картофеля и тяжелой земли. За тем Габриель на некоторое время покинул центральный замок и отправился с небольшим отрядом своих воинов куда-то на периферию страны.
"Конечно, Клаус не был невинным в отношении сексуальной близости с другим человеком ребёнком. Еще до отъезда из родной деревни, у юноши была связь с одним южанином, который останавливался в их деревни периодически.
А вот в северной столице люди были гораздо более лояльны к личной жизни окружающих и попросту в нее не лезли. Если только это не личная жизнь знатных персон. А монарх был фигурой всем интересной, к тому же женатой. Это юношу смущало особенно.
Николаус остановился медленно выдохнул и вновь вернулся к тренировке, погружаясь обратно в дебри бесконечных мыслей.
Он часто по привычке называл Адриана Крисом, на что мужчина лишь улыбался. Против второго имени он ничего не имел против, оно прочно ассоциировалось у него с детством, когда им с матерью приходилось скрываться от дворцовой стражи под другими именами в далекой деревеньке. Но при посторонних он велел обращаться к нему по первому имени, ведь о нем, как о Крисе, до сих пор даже Габриель не знал.
Поэтому Клаус старался называть его Адрианом даже наедине, но в мыслях он, как ни крути, оставался Крисом.
Очередная тренировка пролетела незаметно. Николаус снял перчатки для тренировок, сменил их на более теплые, но менее удобные, и вместе с группой других парней под веселый гомон отправился обратно к замку.
