Та весна была особенной для него - солнце даже тогда, когда небо было серым. В апреле ему исполнилось пятнадцать: он почти взрослый. Родители стали доверять больше обязанностей и часть хозяйства под его контроль, что стало радостным поворотом в жизни. Утром ранним он ходил в кузницу со своим отцом, забирал готовые изделия и доставлял заказчикам по деревне....
- Он умирает, да? - тут же испугался Клаус. - Кристиан болен?!
- Что? С чего ты взял? - Габриель удивленно на него посмотрел. Хотя ранее воину казалось, что у него не осталось сил даже на это.
- Я… я видел, как ты шел из кабинета и говорил с лекарем.
- Даже спрашивать не буду, откуда ты знаешь, - северянин развалился на диване и глубоко выдохнул.
- Ну, Габриель? - заныл Николаус и подергал того за рукав. - Я должен знать… Или я сейчас сам пойду и спрошу у Адриана!
- Вот иди и спроси, а меня оставь в покое, - северянин даже не открыл глаза и, кажется, уже засыпал.
- Что?
- Он хочет тебя видеть.
- Да что случилось-то?
- Королева умерла. Она перерезала себе вены.
- Что? - снова тихо переспросил юноша."
"- Она закрылась у себя в личных покоях и приказала слугам не беспокоить. Поэтому когда Адриан нашел ее, миледи была мертва уже несколько часов.
- Боже, - Николаус обессилено опустился рядом на пол и потер виски в попытке осознать услышанное.
- Кстати, - все более сонный голос Габриеля прервал его нерадужные размышления.
Николаус уже подходил к королевским покоям, как дверь отворилась, и в коридор вылетел судорожно дышащий слуга. Глаза его подозрительно блестели, а щеки горели красными пятнами. Завидев Клауса всего в паре шагов от себя, юноша шарахнулся в сторону, но тут же выдохнул.
- Не стоит сейчас беспокоить милорда, сэр. Господин несколько не в духе.
- Я знаю, - Клаус толкнул дверь и настолько уверенно, насколько позволяло его бешено колотящееся сердце, вошел в богато обставленную комнату.
В покоях короля царил полумрак, шторы были плотно задвинуты и лунные свет сквозь них не проникал. Единственным источником света служил камин и несколько свечей у изголовья кровати. Рядом с камином, боком ко входу, было расположено кресло, в котором и сидел владыка Адриан. На появление постороннего человека он никак не отреагировал.
- Крис, - окликнул его Николаус, но ответа не последовало. Тогда юноша осмелился приблизиться, а когда обошел кресло и встал напротив - замер. Мужчина был одет в некогда белоснежную рубаху, но теперь рукава и грудь были запачканы багровыми пятнами крови. Слава богу, чужой. В ногах кресла стоял таз с теплой водой. Видимо, слугу послали помочь королю, но тот, очевидно, прогнал помощника.
Николаус тихо вздохнул и опустился на колени.
