Та весна была особенной для него - солнце даже тогда, когда небо было серым. В апреле ему исполнилось пятнадцать: он почти взрослый. Родители стали доверять больше обязанностей и часть хозяйства под его контроль, что стало радостным поворотом в жизни. Утром ранним он ходил в кузницу со своим отцом, забирал готовые изделия и доставлял заказчикам по деревне....
Рубаха с длинными полами соскользнула с его плеч, и, наверное, юноша выглядел в этот момент весьма соблазнительно. Прямо за его спиной полыхали поленья в камине, выгодно очерчивая его фигуру, а рядом с креслом стояли свечи, позволяя разглядеть взволнованное лицо.
На отброшенную в сторону сорочку король даже не обратил внимания. Он все также смотрел прямо в глаза Клауса и, кажется, вовсе не собирался отводить взгляд. Только лишь моргал время от времени и тяжело дышал.
Теперь пришел черед брюк. Избавиться от них было очень просто - всего лишь потянуть за тесемки.
- Иди ко мне, - глухо попросил Адриан, заметив его движение."
"Достаточно было сделать всего пару шагов, чтобы подойти вплотную и бедром коснуться кресла, на котором сидел мужчина. Тот кинул взгляд на свои колени, безмолвно, но безапелляционно указывая, куда парню нужно опуститься.
Вздыхать и стесняться было уже поздно. Николаус перекинул одну ногу через колени Адриана и опустился сверху. Тот тут же обхватил его одной рукой за талию и придвинул ближе к себе, побуждая забраться в кресло с ногами и обнять себя, скрестив лодыжки за спиной. Оба замерли, Адриан пока не произносил ни слова и даже не шевелился. А Клаус, поражаясь собственной смелости, обнял его за шею и положил голову на плечо.
Почему-то сейчас он даже мысленно боялся назвать Адриана привычным именем - Крис, даже в мыслях. Наверное, от того, что сейчас рядом с ним был именно король, властный мужчины, которому можно было только отдать себя.
Клаус поморщился от слишком яркого света, бьющего прямо в глаза, перевернулся на другой бок и замер. Во-первых, в его комнате солнечные лучи никак не могли попасть на кровать, а, во-вторых, если взошло солнце, то на дворе вовсю царит день, а это значит, что он проспал.
На периферии сознания мелькнула мысль о Кели, но Клаус надеялся, что няньки позаботились вчера вечером о его братишке. Николаус с шумом выдохнул и откинулся на подушки. Он хорошо помнил завершение вчерашнего дня и ни о чем не жалел, он не старался закрыться от тяжелых мыслей и не пытался понять, как вести себя дальше. Он просто наслаждался тишиной.
