Та весна была особенной для него - солнце даже тогда, когда небо было серым. В апреле ему исполнилось пятнадцать: он почти взрослый. Родители стали доверять больше обязанностей и часть хозяйства под его контроль, что стало радостным поворотом в жизни. Утром ранним он ходил в кузницу со своим отцом, забирал готовые изделия и доставлял заказчикам по деревне....
Он почувствовал пристальный взгляд на себе, но ни юноша, ни мужчина не произнесли ни слова.
Вода оказалась теплой, даже чуть горячей, но, наверное, именно это и надо сейчас, чтобы почувствовать себя живым. Клаус хорошо отжал небольшое полотенце и нерешительно потянулся к Адриану. Не только его рубашка, но и руки, и грудь были в кровавых разводах, засохшие они представляли собой нелицеприятное зрелище.
Чужая рука, мозолистая от многочисленных тренировок, едва ощутимо дрогнула от прикосновения. Клаус поднял голову и поймал на себе пристальный взор синих глаз.
- Позволь мне, - тихо обратился он к королю. Несколько секунд тишины, а после чужие глаза закрылись, и мужчина устало откинулся на спинку кресла.
Не считая Келли, юноша еще никогда никого не мыл и не знал, как это, на самом деле, смущает. Слава Богу, на него никто не смотрел, что позволяло вести себя чуть более раскованно. Вода быстро стала розового цвета, как и белое полотенце, но несмотря на это, Клаус тщательно протер руки мужчины и смущенно покосился на распахнутую на груди рубаху.
А вскоре он сгорал от стыда и крайне неуютно чувствовал себя под прицелом этого пристального изучающего взгляда. Чужая рука поднималась выше по ноге, едва касаясь. Сквозь одежду Клаус почти не чувствовал прикосновения, но это не мешало коленям дрожать, а мышцам бедер судорожно сжиматься. Юноша был уверен, все испытываемые им эмоции можно легко прочитать по лицу.
Клаус громко сглотнул. И Адриан словно очнулся от этого звука. Он отнял руку от юношеского бедра и опустил, наконец, взгляд.
- Раздевайся, - коротко обронил он.
Клаус замер, блуждая обескураженным взглядом по комнате.
Руки не дрожали, а пальцы ловко, пусть и медленно, вынимали мелкие пуговицы из петель.
