Автор
В Уэльсе, в глубине леса и за пределами деревни, тихие костры стали важной частью местного умиротворения. На холме стоит старое здание, охваченное светом костра, как наседка над своими цыплятами, создавая впечатление спокойствия и тепла в серых предрассветных тенях.
— Верно, если не считать того, что эта женщина бесстыдно пользуется властью, которую я дал ей. Но довольно. Гаррик уже дома?
— Нет.
Ансельм нахмурился. Однажды, когда его младший сын не вернулся к зиме, оказалось, что его взяли в плен христиане. Но тогда Гаррик отправился в набег. Прошлой же весной он решил заняться торговлей, так что Ансельм особенно не волновался, во всяком случае, нет причин для тревоги, пока не начнутся холода.
— А мой побочный сын, Фейрфекс? Где он?
— Бьет китов на побережье, — коротко ответил Хьюг.
— Давно?
— С неделю.
— Значит, скоро возвратится.
Хьюг резко поднялся. Высокий, сильный тридцатилетний мужчина, он был точной копией отца, но ненавидел сводного брата, и его раздражало, что Ансельм уделял ему внимание.
— Почему ты так заботишься о нем? Правда, его мать — свободная женщина, но он ничем не отличается от рабского отродья!
Голубые глаза Ансельма сузились:"
"— Остальные всего-навсего дочери. У меня только двое законных сыновей и Фейрфекс. Так что ты зря завидуешь моей любви к нему.
— Локи забери его! Он не викинг! Слабак!
— Но моя кровь, пусть и небольшая ее часть, течет в его жилах. Не будем больше говорить об этом. Лучше расскажи, как шли дела в мое отсутствие. Клан Боргсенов не пытался снова доставить нам неприятности?
Хьюг пожал широкими плечами и сел.
— На полях нашли двух дохлых коров, но нет доказательства, что это сделали Боргсены. Может, какой-нибудь недовольный раб отважился на такое.
— Но ты, сын мой, сомневаешься?
— Да.
— Все должно быть по справедливости. Мы нападали последними.
— Значит, теперь их очередь? — язвительно осведомился Хьюг. — Только потому, что ты и Летем Боргсен были когда-то друзьями, нет причин оказывать ему такую честь. Годы прошли без кровополития!
— Ты слишком привык сражаться с врагами из других стран, Хьюг, и никогда не имел дела с соотечественниками.
— Неужели ты забыл, что потерял единственную дочь из-за этих ублюдков? — прошипел Хьюг.
— Не забыл. И Один мне свидетель, остальные заплатят так же, как когда-то Эдгар. Но никаких нападений исподтишка, никакого коварства. Для нашего рода главное — честь!
Ансельм поднялся, и хорошенькая рабыня поспешно завернула его в шерстяное одеяние.
