В глубине веков, на снежных склонах Агмаренского перевала, жизнь тихо покоялась до тех пор, пока не раздался первый звук - гул катившихся с гор лавин. В книге "Зимний излом: Том 1. Из глубин" современные герои оказались в узком кольце между природой и приключением, когда океан льда накрывает долины как могучая смертельная стена....
Похоже, «Зимний излом. Том 1. Из глубин» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Джеймс, – не вытерпел Дикон, – сегодняшнее гулянье – это мое дело.
– Вот прокомандуешь хотя бы месяц, – лицо Рокслея стало хмурым, – и ни я, ни Эпинэ и не подумаем лезть куда нас не зовут, но какова морда, таков и хвост, а морда у цивильной стражи еще вчера была гнусной. Так что придется тебе меня потерпеть. Так, на всякий случай.
– Ну что ты, – смутился Дикон. Джеймс был прав, доверять людям Айнсмеллера было бы ошибкой.
– А где наш догогой Пегвый магшал? – влез «Каглион». – Мы с ним вчега не договогили.
– Вместе с гимнетами ищет Сузу-Музу, – лицо Борна досадливо сморщилось.
– Приветствую вас, – барон Морен учтиво поклонился. После праздников бывший комендант Багерлее отправлялся в Барсину, и Дикон решил не откладывать.
– Генерал, – юноша указал длинноносому генералу на свободное кресло, – мне хотелось бы с вами поговорить.
– Я весь внимание, – заверил Морен и тепло улыбнулся, – но сначала позвольте поздравить вас с назначением цивильным комендантом столицы. Вы преодолели большой путь со дня нашей первой встречи.
– Вы тоже, – совершенно искренне ответил любезностью на любезность Ричард. – Жаль, нам не удалось поговорить раньше, я бы хотел узнать о самочувствии графа Штанцлера.
– Когда мы виделись последний раз, граф был здоров и спокоен, – Морен внимательно посмотрел в глаза Ричарду, – ему ни в чем не отказывали. Позволю высказать предположение, если б не предубеждения герцога Эпинэ, граф Штанцлер был бы на свободе. Он – друг, а не враг. Я пытался донести свое мнение до Его Величества, но наш король предпочитает слушать друзей, а не подчиненных.
А генералу Морену делают честь его чувства. Другой бы на его месте затаил обиду, но носатый барон думает не о себе и потерянном месте, а о несправедливо запертом в тюрьму человеке.
– Я лично поговорю с Его Величеством о графе Штанцлере, – заверил юноша, – и о вас. Не сомневаюсь, ваши заслуги перед домом Раканов будут оценены по достоинству, и весьма скоро.
– Герцог Окделл, – Дейерс и не подумал подождать конца разговора, – а вы уверены, что нам не грозит покушение? Всем известно: гадина, издыхая, старается укусить.
– Не трусьте, барон, – хохотнул Удо, – и потом, разве вы не мечтали разделить судьбу борцов с узурпаторами?
– Вот-вот, – поддакнул Рокслей, – вы падете от вражеской руки, но ваш преемник примет вашу лютню из мертвых рук и закончит балладу строфами о певце свободы бароне Дейерсе. Чем плохо? Вижу, струны вы уже заменили, так что все в порядке.
