И Ельцов даже залюбовался. Ничего не скажешь, хороша.
Он ювелирно точно остановил машину рядом с Наташей, распахнул дверцу.
— Прошу.
— И только? — удивленно улыбнулась Наташа.
— Тогда здравствуй.
— И только? А где же извинения, нежные слова, возможно, даже клятва?
— Начнем с того, — Ельцов повернул машину на улицу Горького, — что клялся я один раз в жизни под знаменем части, с автоматом на груди, когда принимал военную присягу: «Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, принимаю военную присягу и торжественно клянусь…» С той поры я больше не клялся и не собираюсь этого делать.
— Господи, какая глупая патетика, — брезгливо сказала Наташа и достала длинную коричневую сигарету, — до чего вы все, мужики, сдвинутые.
— А вот за что я должен извиняться, убей, не пойму.
Ельцов умело обошел светлую «Волгу» и стал на поворот на бульвары.
— Ты не звонил мне неделю.
— Наташенька, милая моя, последний раз ты разговаривала со мной так, мягко говоря, прохладно, что я просто не решался тебя беспокоить.
— Ты просто дурак. — Наташа повернулась и поцеловала его в щеку.
— Значит, дурак, а в моем возрасте это уже хроника.
— Господи, — Наташа поняла, что инициатива в ее руках, — так не хочется ехать к Женьке.
— Почему?
— Народу много будет.
— Ты же любишь общество.
— Не каждый день.
— Я тебя буду веселить.
— Ну если так… — Наташа выкинула окурок в окно. — Переделкино — это удача. Я забегу к своим, а то они мое лицо забыли.
Машина вырвалась с Кутузовского на проспект маршала Гречко, миновала вылетной пикет и пошла по Минке. У поворота на Переделкино их тормознул гаишник. Милиционер подошел, бросил руку к козырьку.
— Инспектор ГАИ, попрошу права, документы на машину.
Юрий протянул ему права, техпаспорт и доверенность.
Лейтенант внимательно просмотрел все, особенно доверенность, и сказал:
— Ваши документы можно посмотреть?
Юрий достал из кармана темно-вишневую сафьяновую книжку — удостоверение, на котором золотом был выдавлен герб РСФСР и сверкали буквы «Спорткомитет России».
Инспектор раскрыл ее и прочитал вслух:
— «Мастер спорта СССР Ельцов Юрий Николаевич является тренером».
Он внимательно посмотрел на Ельцова и засмеялся:
— А я вас знаю, я за вас в шестидесятом болел на первенстве Москвы.
— Видимо, поэтому я и стал чемпионом, — улыбнулся Ельцов.
— Точно. Все в порядке, проезжайте. — Лейтенант вернул документы.
— А ты знаменитость, оказывается, — удивленно сказала Наташа, — если бы не…
Она осеклась.
— Ну что ты замолчала, говори смело, если бы не тюрьма, то я стал бы звездой, как Эдита Пьеха.
— Я не то хотела сказать.
— Не лукавь, ты хотела сказать именно это.
Пикируясь, они проехали мост над озером и оказались в интеллектуально-литературном заповеднике.