И вновь испытал вспышку ужаса и длинное, почти бесконечное бешенство - а вот это, как раз-таки, он помнил прекрасно. И теперь отчетливо видел лицо человека, только что на его глазах захлопнувшего за собой пассажирскую дверцу. И профиль водителя, лениво смотревшего в лобовое стекло. Тот же самый мальчишка за рулем. И тот же самый мальчишка рядом с ним, тогда, в другом мире, швырнувший в его машину банку из-под энергетика.
У Кости вырвался низкий рычащий звук, и он бессознательно сделал несколько шагов вперед. Он забыл о том, где он, забыл о своем "поводке" и о своем флинте, забыл о Грише, который откуда-то издалека удивленно и с легкой досадой спрашивал, что с ним. Он видел только машину. И молодое беззаботное лицо в окне, глядящее сквозь него. Только это сейчас имело значение.
А потом сквозь стекло задней дверцы просунулась чья-то незнакомая физиономия. Физиономия уставилась на Денисова, широко раскрыла глаза и потрясенно сказала:
- Елки, мужик, это ты, что ли?! Ты здесь?! Слушай, мы тут вообще не при чем... но как ты?.. я думал, ты в абсолюте!..
Но прежде чем Костя успел как-то отреагировать, взгляд незнакомого хранителя продолжился куда-то вправо, и внезапно его лицо исказилось в гримасе совершеннейшего ужаса. Он по-девчачьи ахнул и провалился вглубь машины, и в тот же момент "мазератти", истерично визгнув шинами, рванулся с места, одним прыжком оказавшись на середине дороги. Костя, отмерев, ринулся к обочине и уже перескочил через бордюр, когда забытый "поводок" натянулся, чуть не швырнув его на землю, и Денисов яростно заметался на невидимой привязи, крича стремительно уносящемуся к повороту ярко-красному пятну, на глазах становившемуся все меньше и меньше:
- Стой! Стой, сука, стой!
В следующее мгновение машина исчезла, и Костя, испустив обманутый вопль, треснул кулаками по припаркованному рядом грязному "Пежо", который к данной ситуации не имел никакого отношения. Потом, почуяв приближение со спины хранителя, резко развернулся, уже выхватывая скалку, и Гриша испуганно прыгнул назад, к крыльцу.
- Это я, я! Ты сдурел, что ли?!
Денисов опустил скалку, тотчас потеряв к коллеге всякий интерес, и повернул голову, судорожно осматривая часть улицы за парапетом и перед гаражами. Там было пусто - ближайшие прохожие флинты со своими хранителями шли метрах в ста отсюда. Голые ореховые ветви вяло раскачивались на ветру, точно пытаясь отогнать от себя редкие снежинки.
- Ты видел?! - рявкнул Костя, продолжая озираться.