Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
Раздел Chitat.online для книги «Злобный рыцарь (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Александровна Барышева Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну, ч-ч-ч, я просто подержу тебя, как большую бородатую ляльку!
По ступенькам затопали ноги спускающегося флинта из "мазератти", и Костя поспешно огляделся. Вроде бы он стоял в том самом месте, куда тогда устремился ошалелый от ужаса взгляд хранителя, но не видел ничего, кроме легких сумерек, ленивого танца редких снежных хлопьев и покачивания ореховых ветвей. Он сделал шаг влево, потом вперед, позади хлопнула дверца машины, и Костя с трудом сдержался, чтобы не обернуться. Он знал, что тот, из прошлого, сейчас смотрит на "мазератти". Он не хотел бы увидеть выражение его лица. Костя понадеялся, что Евдоким Захарович следует своим правилам и тоже на него не смотрит. Ведь наверняка для представителя опознать проявившееся глубинное чувство будет плевым делом.
- Здесь ничего нет! - крикнул Костя, все же повернувшись. К счастью Евдоким Захарович действительно не смотрел на вариант Кости из отпечатка, но сейчас он не смотрел и на место предположительного размещения бегуна. Синебородый почему-то смотрел на магазинные двери, и его лицо казалось озадаченным. - Я никого не вижу! Эй, Захарыч!
- А?! - тот резко дернул головой, точно проснувшись. - Не кричите, я ж просил! Там, должен быть там! Наблюдайте за хранителем! И перемещайтесь! Всего несколько секунд будет у вас!..
- Елки, мужик, это ты что ли?!..
Костя взглянул на самого себя, идущего к машине, как робот, и машинально отметил, в каком бешеном мельтешении пребывает сейчас окружающее его смешение туманных цветов. Следом семенил Гриша, тряся его за плечо и вопрошая, что с ним - Костя этого даже не помнил. Оглянувшись, коллега раздраженно посмотрел сквозь него, потом в сторону магазина, и тут хранитель в машине закончил шевелить губами, и Костя вновь увидел тот перепуганный взгляд, уткнувшийся в то самое место, где он сейчас стоял...
Нет, стоп! Хранитель смотрел немного выше, куда-то над его головой, и теперь Костя различал в его взгляде не только предельный ужас, но и предельное же изумление, словно хранитель увидел то, чего быть никак не могло. Судя по направлению взгляда, его конечной точкой было нечто на крыше гаража позади Кости, и Денисов, охваченный мстительно-охотничьим азартом, тут же позабыл все наставления Евдокима Захаровича и, издав злобное рычание, взвился в прыжке, рассчитывая приземлиться прямо на покатую крышу. Упреждающего вопля представителя он не услышал - да если и услышал бы, он бы его не остановил.
Это произошло, когда его ноги уже почти коснулись ската. В прозрачном сумеречном воздухе прямо перед ним, из ниоткуда, открылись вдруг глаза. Самые обычные человеческие глаза, смотревшие сквозь него с откровенно тоскливым выражением. Глаза чуть покачнулись из стороны в сторону, словно тот, на чьем лице они помещались, недовольно покрутил головой.
