Но с репутацией Уинтер, лишнее внимание ни к чему. К тому же, я очень сомневалась в том, что кто-то вообще согласится.
Странно, что Ройс вызвался добровольцем.
Кончика носа касаются запахи тины и ила.
Димитрий энергично что-то рассказывает. Слушаю его в пол уха.
Откуда-то доносится тихое пение.
Звонкий женский голосок и такая приятная мелодия, что на сердце теплеет.
— Ваше беспокойство о женихе…
— Циц, — обрываю Ройса. — Вы слышите?
Димитрий пошатнувшись, прислушивается.
— Да, — с придыханием киваю. Все внутри радостно и взбудоражено подпрыгивает. Чувствую себя спортсменом, первым пересекшим финишную прямую. — Этой девушке грозит опасность. Нам надо ее спасти.
— Разве? Я осушил пару бокалов, но я не слышу, что бы она кричала «помогите». С чего вы это взяли?
— Поверьте мне. Нам надо срочно туда, — указываю в сторону, откуда исходит пение.
В этот момент пение обрывается.
Или Фло нас услышала.
Или она угодила в ловушку.
С последней надеждой смотрю на мужчину. Он вопросительно вскидывает брови, ухмыляется. Его явно развлекает ситуация.
Шумно пропускаю через легкие воздух и решительно перелезаю через поваленное дерево.
Подол цепляется за торчащий сук. Дергаю его на себя. В этот момент Ройс, цокнув языком, наклоняется, помогая мне выпутаться.
— Баронесса, если вам так важно, я могу просто сходить и проверить. Если на той стороне кто-то действительно в опасности — от меня пользы больше.
— Правда, вы это сделаете? — губы машинально растягиваются в радостную улыбку.
Взгляд падает на руки мужчины, почти отцепившие ткань моего платья.
И меня обдает холодком. Улыбка еще тлеет на моем лице, но мне больше не весело.
В зрачках отражается золотая запонка в виде орла со сложенными крыльями.
— Готово, — сообщает Ройс, отпуская мой подол. Поднимает голову и считывает мои эмоции, — что случилось, баронесса?
Тряхнув головой, снова упираюсь глазами в запонку. Мне не привиделось, она на месте.
— В чем дело? — Ройс отследив направление моего взгляда, накрывает запонку ладонью и резко меняется в лице.
Мгновенно исчезает вся приветливость и шутливость.
— Вы знаете, что это такое, — чеканит он. Не вопрос, а утверждение. По-моему он даже обращается не ко мне, а в пространство.
— Не подходите, — я молниеносно отшагиваю назад, в защитном жесте замахиваюсь штырем со сферой.
Моя реакция его злит, вижу. Линия рта искривляется. Выразительные глаза сужаются. Димитрий выпрямляется и на его лицо падает тень, делая черты резкими, опасными и пугающими.