Девушка оказывается зажата между монстром и плотно сросшимися деревьями.
Желающие до нее дотянуться щупальца отрезают путь к побегу. Фло с ужасом жмется, черная дрянь едва не касается ее плеча.
— Проклятье! Это какой-то ад! — не выдерживаю.
Не задумываясь, действую быстро и решительно.
Одно мгновение и я отбиваю сферой очередную атаку. Шар разбивается и гаснет.
Выругавшись, сжимаю штырь в ладонях и вонзаю в слизистую плоть.
Существо пронзительно визжит. Кажется, что отступает.
— Беги! Путь свободен.
Фло протискивается. Пара шагов и она оборачивается.
Зареванное лицо девушки перекашивается от новой порции ужаса.
Нечто сбивает меня с ног. Глухая боль от падения содрагает тело.
Щупальца обвивают мою лодыжку и рывком тянут по земле.
— Дай руку, держи меня! — всхлипывает Фло. Наши кисти соприкасаются, но очередной рывок и меня оттаскивает от нее.
Я оказываюсь у цветка и он снова раскрывается.
Яркий свет ослепляет, словно проникая в каждую клеточку. Ослепляет так, что выжигает насквозь.
Тело лихорадит от жара, будто его пронизывает миллион раскаленных игл. А затем становится невыносимо холодно. Мир меркнет, кровь густеет, подобно смоле.
Внутри разрастается страшная пустота. Дыра через которую уходит все… энергия, надежды, сила, жизнь.
Останется только мрак и сплошная боль.
А еще острое чувство собственного угасания.
Вспышка, безумный визг.
Но тьма внезапно рассеивается.
Меня отпускает. Словно выбрасывает на поверхность из под толщи воды.
Жадный вдох и выдох.
Закашливаюсь, наверное все то время, что тварь пожирала мое сознание — я не дышала.
— Уинтер, — хриплое и беспокойное.
Кто-то опускается рядом со мной на колени, сжимает в теплых ладонях мое лицо. Трогает лоб и прикасается к жилке на шее.
Тело трясет и знобит от холода. А веки кажутся невероятно тяжелыми и горячими, словно к ним приложили раскаленные угли.
Чужие ладони смещаются к моей груди и даже находясь в полуобморочном состоянии, слышу щелчок верхней застежки лифа.
— Ммм, — мычу сквозь стиснутые зубы, слабым движением пытаюсь отпихнуть наглые ладони. Но мое запястье перехватывают и бесцеремонно отводят в сторону.
— Уинтер, не сопротивляйтесь. Инфекция распространяется, времени мало.
Дергаю головой. Дышать становится неожиданно сложно. Чувство такое, словно на грудь опустили тяжеленную плиту.
— Я не дам вам вот так умереть, — рычит смутно знакомый голос. Правда, слышу его эхом, через заложенные уши, — Прекращайте капризничать.