— Дочь выбрала неугодного для меня жениха, и категорически не хотела менять свое решение. Элиана, мы, будучи аристократами, всегда… должны вести себя определенным образом, жертвовать чем-то, чтобы иметь все привилегии аристократов, иначе… чем мы будет отличаться от простолюдинов?
— Но это так глупо.
— Возможно, но это мир аристократии, и в нем очень мало место для искренности. Настоящие друзья, счастливые супруги… Мы, те кто должны направлять и вести народ, должны вести себя подобающе. Получив богатства и власть, мы должны чем-то пожертвовать. Такова цена титула.
Мне хотелось и дальше возражать, но умом я понимала, что дедушка прав. Таков мир аристократии, и он должен таким оставаться.
— Но обида, длиною в восемнадцать лет. Это долго.
— Ни я, ни Надин не пытались наладить отношения. Каждый… верил в свою правду. Хоть и темпераментом Надин пошла в свою мать, но унаследовала мое упрямство. Вот и ссора вышла долгой.
Это правда. Мама часто была упрямой, и отец уступал ей. А вот я… Ну, что ж тут сказать, тоже в дедушку пошла. У меня с мамой было обычно так: кто кого переупрямил, тот и выиграл.
— Вот как… Но письма.
— Ты и Энджи мои внуки, не смотря ни на что. И мне бы хотелось, чтобы ссора с дочерью не распространялась на вас. И, когда ты не отвечала на письма, я полагал, что ненавидишь. И… решил не беспокоить.
Не беспокоить? Да он издевается! Эти слова так неприятны. Но, может все дело в разных темпераментах и жизненных принципах. Каждый всегда действует по-своему, хоть это и не вызывает одобрения у других.
— Мой ответ тебе не по душе, не так ли? — хмыкнул дедушка, и я неопределенно передернула плечиками. — Но это тот случай, когда ты не знаешь, как поступить, и решаешься бездействовать. Никто не знает, окажутся ли его действия верными.
— Тогда… что же заставило маму вдруг изменить отношение к ссоре?
— Упорство Пэрриша. Тот, кто бы мне неугоден, наоборот, всегда старался наладить отношения. Какая жестокая ирония.
И почему такое чувство, что дедушка что-то недоговаривает? Словно, существовала еще одна причина…
Дедушка смотрит на что-то у меня за спиной, иронично улыбаясь, и, обернувшись, чуть не уткнулась носом в камзол Повелителя, и от неожиданности резко отступила, и споткнулась.
— Осторожнее, — руки мага мягко обхватили меня за талию, и не отпустили, даже когда я вернула себе равновесие. Поймав на себе изучающий взгляд душки, смутилась, и настойчиво отступила от Повелителя. Тот недовольно нахмурился, но не стал возражать.
— Что ты здесь делаешь? — задаю, наверное, самый странный вопрос, но мужчина, не поведя и бровью, ответил:
— Нам наскучило развлекаться с лавочником.
Взглянув в сторону лавки, я сочувственно качнула головой.