Автор
Она открыла глаза и вздохнула, словно оставаясь в продолжении кошмарного сна. Вокруг всё казалось странным и необычным — как будто мир вокруг начал меняться под её взглядом. Она чувствовала себя злодейкой чужого мира, где любые правила исчезли, а страх таился в каждых щелках двери....
Ясмин даже сделалось неудобно за себя, зато Абаль даже не поморщился:
— Мастер Гербе умеет хранить тайны. Особенно опасные.
А это звучало, как предупреждение.
Что ж. Она ведь знала, что этот разговор не кончится ничем хорошим.
— Моя метка полна на седьмую часть от полного резерва, — наконец, сказала Ясмин, уходя от неприятной темы. — Полагаю, и твоя тоже. Когда она наберёт силу, ты вернёшься в Варду вместе с Верном, Хрисанфом и образцами.
— И ты отпустишь? — спросил он с недоумением.
Наклонился. Приблизился вплотную, запечатав ее между собой и кушеткой с холодным прорезиненным покрытием.
Первым было желание ответить «тебе не нужно мое разрешение». Прямо как в провинциальном романе про любовь.
— Перестань, — сказала она жестко. — Никто не знает о второй метке, и ты можешь уйти в любой момент, как заблагорассудится.
Абаль засмеялся, и Ясмин вдруг увидела, насколько он зол.
— Так мастер Гербе не рассказала тебе? Она взяла метку в уплату за помощь, расчётливая, как все Бересклеты. Отец был прав, я должен был просто убить тебя сразу после входа в Чернотайю.
Она смотрела на него и не могла возненавидеть. Беспощадный рот, высокомерный голос, глаза, в которых только темнота и ни одного из тех чувств, о которых он рассказывает.
У неё просто нет сил, чтобы оправдываться и пропускать через себя все эти страшные и незнакомые ей эмоции.
Но они здесь, в Чернотайе. И Абаль совсем не подарок.
Ей стало страшно, что Абаль возненавидит ее за эти слова, но она была просто обязана:
— Моя смерть не решит твоих проблем, не так ли?
Ясмин взяла его лицо в чашу ладоней, заставила смотреть в глаза.
Так… непрофессионально.
— Человек, которого я считала отцом, ненавидит меня, а мой настоящий отец даже не захотел со мной познакомиться. Я не видела свою мать пятнадцать лет, а своего отца я вообще никогда не видела. Но я здесь, я жива, я не умерла от горя. И ты, Абаль, тоже не умрешь.
Глава 21
Ясмин вернулась в дом расстроенная и злая.
