Автор
Она открыла глаза и вздохнула, словно оставаясь в продолжении кошмарного сна. Вокруг всё казалось странным и необычным — как будто мир вокруг начал меняться под её взглядом. Она чувствовала себя злодейкой чужого мира, где любые правила исчезли, а страх таился в каждых щелках двери.
Казалось, даже волоски на загривке у него встали дыбом, напоминая шерсть у разозлённого зверя.
— Ну спасибо, родненькая, что предупредила-то. Вот спасибо…
Ясмин с интересом прислушалась к номеру Шесть. От него оставалось странное впечатление двоякости. Внутри страшной звериной шкуры жил прямодушный деревенский умелец, умеющий плести приятные языковые кренделя. Хирург, хотя она не глядя отнесла бы его к Ремесленникам.
— Сядь, — тихо сказал Слуга.
Номер Шесть метнул в него ненавидящий взгляд, но подчинился, следом, как кукла с выключенным заводом, осел номер Два."
"Переночевать после долгих раздумий они здесь не решились и долго брели наугад, пока номер Шесть не сказал, что они бродят кругами. Открыто он не упрекал, но делалось понятно, что если твой мастер — баба, то домой живыми вернутся не все. Ясмин отмалчивалась. Слуга шёл рядом и краем глаза она видела его блестящие волосы, не схваченные в хвост и змеящиеся по плечам и спине чёрной речкой. Он выглядел задумчивым и уставшим.
— Мы ходим по кругу, — наконец-то сделал печальный, но, в целом, очевидный вывод Слуга. — Спим здесь, а утром мастер выведет нас.
Впервые за весь день он поднял взгляд, и Ясмин увидела, что его глаза полны холода и темноты.
— Да, — сказала она. — Мне нужно отдохнуть.
Глава 10
Они проснулись только к полудню, когда небо уже собирало грозовые тучи.
Ясмин проглотила пилюлю и с трудом выпрямилась.
Расселись у самодельного костра, в котором иголок было едва ли не больше веток.
— Уж что есть, миленькая, — пробурчал номер Шесть. — Зато туточки цветогоров полным-полном, вон как распылались, так что я сразу и воды нам запасу.
Он вытащил из своего воистину безразмерного рюкзачища плотный небольшой короб, из которого извлёк две хрупкие колбочки, которые при настройке увеличились в несколько раз. Установил на основание, в которое превратился короб, и вытащил шланг для перегонки.
— Я помогу, — сказала Ясмин. — Соберу цветогоры.
Номер шесть поднял голову и уставился на неё своим фирменным бронебойным взглядом. Таким вполне можно было сворачивать головы и горы, а она-то заподозрила его во взаимных симпатиях с Ясмин. Дура неквалифицированная.
— Бери не одни головки, а целиком со стеблем, тамочки влаги больше. А я покамест жим установлю — старый он, одна возня.
— Старый? — вдруг уточнил Слуга. — Почему не выдали новый аппарат? В условиях Чернотайи без перегонки воды делать нечего.
Ясмин невольно переглянулась с номером Шесть.
— Третий годик с ним шаримся, — ответил номер Шесть.
