Злодейка поневоле обрушивается на читателя с устрашающей атмосферой зла и изощренности. Каменные замки с алмазными шпилями словно привлекают к себе непостижимым образом, как будто готовые к гнусным действиям. Алиса, бесстыдная служанка, олицетворяет грязь и заскользящую в дрожи руку, отражаясь в сияющих алмазах....
Ощутив его мокрое после купания тело, Алиса задрожала и, порывисто отпихнув его руки, крикнула:
– Напугал!
Он с удовольствием рассмеялся, явно понимая, что дрожь вывал отнюдь не испуг. Алиса, густо покраснев, недовольно отряхнула с рук капли и, избегая смотреть на полуобнажённое привлекательно-влажное тело Светлого господина, пробурчала:
– Вся мокрая теперь!
Клод склонился к ней так, что слипшиеся после купания пряди его волос коснулись её лица и хрипло прошептал:
– Правда? – Алиса вскинула голову и тут же утонула в омуте голубых глаз.
– Божечки! – раздражённо воскликнула Алиса и, отступив, повернулась к костру: – Пора тебе жениться, благородный господин, а то уже на простолюдинок бросаешься!
Улыбка его растаяла, щёки побелели. Конечно, Алиса понимала, что любое упоминание о Тёмной госпоже и предстоящей свадьбы мгновенно портит Клоду настроение, но лишь это могло помочь ей самой не допустить сладкой ошибки. «Долго и счастливо» ей не светит.
Уселась у импровизированного стола и, подхватив ломоть хлеба, положила сверху кусок мяса, да откусила.
– Думаешь, не понимаю, что ты чувствуешь? – тихо спросил он, и Алиса, подавившись, закашлялась. Аккуратно похлопал её по спине и, так и не убрав руку, мягко улыбнулся: – Всё чаще напоминаешь о Тёмной госпоже, чтобы отрезвить меня. – Улыбка превратилась в горькую усмешку: – А вот мне при мысли о ней хочется напиться, как говорят в Чёрном замке, до самой смерти!
Интимность, которую создало это полуобъятие, вызвала тёплую волну в сердце, Алиса, едва дыша, замерла, не в силах отстраниться.
