Злодейка поневоле обрушивается на читателя с устрашающей атмосферой зла и изощренности. Каменные замки с алмазными шпилями словно привлекают к себе непостижимым образом, как будто готовые к гнусным действиям. Алиса, бесстыдная служанка, олицетворяет грязь и заскользящую в дрожи руку, отражаясь в сияющих алмазах....
Сглотнув образовавшийся комок в горле, заметила, что Клод понимается, и резко отвернулась, делая вид, что ей гораздо интереснее, как скачет вокруг седельной сумки серая пичуга."
"– В сумке есть немного еды, – проговорил Клод и, хитро ухмыляясь, добавил: – А ещё южное вино, которое тебе так понравилось…
Алиса, не отрывая от птицы взгляда, молча кивнула, а Клод, оставшись в одних подштанниках, вскочил на Твэла и повёл его к реке. Искоса наблюдая за тем, как изящно господин покачивается на жеребце, как прохладные волны лижут его упругие бёдра, как брызги оседают сверкающими в лучах уходящего солнца каплями на белоснежной коже, Алиса невольно задрожала.
– Может, утопить его? – И хищно улыбнулась: – Пусть же не достаётся никому!
Стало чуточку легче: всё-таки злодейкой жить проще. Алиса всё больше проникалась сочувствием к Тёмной госпоже. Смотреть на этого совершенного мужчину и видеть в его взгляде лишь ненависть – так ещё пытка! А если ещё и ждать «совершеннолетия» по-драконьи и готовиться стать жертвой, то картинка вырисовывается совсем уж мрачная, сплошной стресс! Как правило, боль другим причиняют те, кому больно настолько, что становится нестерпимо… затмевает разум.
Алиса, с трудом оторвавшись от любования прекрасным телом Клода, присела рядом с седельной сумкой, пичуга испуганно отскочила в сторону, но не улетала, буравя человека настороженным взглядом.
Алиса печально улыбнулась: может, так же стоит поступить и ей? Вместо того, чтобы мечтать о долгой и счастливой жизни с прекрасным мужчиной, принять «благосклонность», да исчезнуть из этого мира? И пусть она будет в жизни Клода лишь мимолётным увлечением… Помотала головой: нет! Пока есть иллюзия самоконтроля, нужно держаться за неё, чтобы удержать себя на грани.
Выпрямилась и, оглядев небольшой натюрморт, созданный на разложенной попоне, подбросила в костёр несколько веток. Вдруг со спины её обнял подкравшийся Клод.
