В тени старых повозочных путей прячется загадочный трофей, будоражащий воображение и вызывающий подозрения у местных жителей. Вечерняя дымка над лесом лишь усиливает атмосферу зловещности вокруг этого необычного предмета, открывая тайны прошлого войны.
— Неужто опять те же? — сердито буркнул Старцев и предложил Василькову:
— Ты осмотри улочку, а я пойду поговорю с участковым. Эти ребята знают больше всех…
* * *Чиковани переехал с матерью из Грузии в Москву в начале двадцатых. В двадцать третьем переболел тифом, через год туберкулезом. Он был худ и бледен. В силу слабого здоровья хорошего образования он не получил, зато выхлопотал освобождение от военной службы и на фронт не попал.
Работал Георгий на товарной станции Лихоборы, где заведовал одним из технических складов.
Эту информацию сыщики почерпнули из рассказа участкового инспектора — пожилого старшины, неплохо знавшего убитого.
— Нормальный был мужик, — печально закончил участковый, — непьющий, работящий, спокойный. С такими у нашего брата проблем не бывает. При встрече завсегда снимал кепку, здоровался, интересовался делами.
— А чего ж тогда без семьи остался, если такой правильный? — спросил Старцев, пока Васильков по обыкновению осматривал переулок.
— Всяко случается промеж супругами. Без меня они развод оформляли — я здесь только третий год за порядком присматриваю. Соседи говорят, что разъехались мирно, без скандалов. Георгий даже вещи бывшей жене помогал перевозить на новое место.
— Значит, никаких странностей за ним не водилось?
— Ни разу не примечал.
— И врагов не было?
Старшина отмахнулся:
— С кем ему было враждовать-то? Это, товарищ майор, чистой воды убийство с целью ограбления.
— Не исключаю такого поворота. А кто сработал? На примете никого не держишь?
— Чего не знаю, того не знаю, — развел руками участковый. — У нас тут в последнее время черт-те что творится. То путейцу глотку перерезали, то хвостовому кондуктору дальнего отстойника кишки выпустили. А на соседней товарной станции в Церковном проезде, поговаривают, всю семью зарезали.
— Я в курсе, — кивнул Старцев.
— Так и я о том же. До мая сорок пятого поспокойней было, а нынче каждый день дурных сводок ожидаем.
— Слушай, старшина, а чужаков на своем участке ты не примечал? Ну, таких… чтобы вынюхивали, высматривали чего, а?
Почесав затылок, тот несколько секунд кумекал. Потом уверенно ответил:
— Нет. Я всех на своем участке в лицо знаю: от стариков до сорванцов голозадых.
