В послевоенной Москве происходит серия убийств железнодорожников. Опергруппа МУРа под руководством Старцева и Василькова расследует преступления, выявляя закономерность: убийцы что-то отчаянно ищут у жертв. Главная улика — след немецкого трофейного автомобиля. Сыщикам предстоит раскрыть...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Зловещий трофей»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В послевоенной Москве происходит серия убийств железнодорожников. Опергруппа МУРа под руководством Старцева и Василькова расследует преступления, выявляя закономерность: убийцы что-то отчаянно ищут у жертв. Главная улика — след немецкого трофейного автомобиля. Сыщикам предстоит раскрыть...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенной Москве происходит серия убийств железнодорожников. Опергруппа МУРа под руководством Старцева и Василькова расследует преступления, выявляя закономерность: убийцы что-то отчаянно ищут у жертв. Главная улика — след немецкого трофейного автомобиля. Сыщикам предстоит раскрыть...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дал короткие характеристики и описал тех людей, которые находились в автомобиле в момент прорыва со двора будапештского отеля «Континенталь». Их было трое: исполняющий обязанности начальника штаба корпуса оберфюрера СС Хельмут Дернер, личный адъютант Пфеффера штурмбаннфюрер СС Бруно Хоффман и водитель — шарфюрер СС Франц Фишер.
Да, первые двадцать минут пожилой обессилевший немец еще держался: отвечал на вопросы, на самом деле не понимая, какое отношение его «Хорьх» имеет к череде убийств в окрестностях двух товарных станций Московской железной дороги.
Потом вдруг все разом изменилось. Словно стальная струна со звоном лопнула внутри этого человека, а следом надорвались и рухнули незыблемые ранее принципы. Губы его задрожали, он закрыл лицо трясущимися ладонями. И, всхлипнув, попросил:
— Я хочу курить… позвольте папиросу… Мне в камере не разрешают курить…
Сыщики переглянулись и не нашли причин для отказа. Почему бы пожилому пленному офицеру не выкурить папиросу? Что в этом преступного? Если этого старца отпустить, он и на свободе долго не протянет. Зачем же мучить, издеваться перед концом?.
Старцев тряхнул пачкой «Беломора». Васильков чиркнул спичкой. Иван прикурил и просунул тлевшую папироску сквозь мелкую сетку.
Генерал бережно принял гостинец, запрокинув голову, несколько раз затянулся… Табак успокоил его, придал уверенности.
Пфеффер стряхнул пепел в придвинутую вплотную к сетке пепельницу, благодарно кивнул и ровным, успокоившимся голосом сказал:
— Хорошо, господа офицеры. Я раскрою вам одну тайну. Надеюсь, она поможет в вашем расследовании, ибо я никогда не приветствовал гибель мирного населения…
* * *Первые километры обратной дороги сыщики молчали. Но не потому, что им нечего было сказать, а скорее от переполнявшего обоих удивления.
На подъезде к Лежнево Иван не выдержал, перестал крутить свою трость и с раздражением сказал:
— Сейчас бы водки махнуть. Наркомовскую норму. Или сразу две. Похожее состояние у меня было, когда первый раз приехал на место убийства. Тогда я тоже ни хрена не понимал, что делать.
Васильков швырнул окурок в открытое окно:
— И я пока не вижу связи.
— Нет, Саня, ты со своей интуицией опять выстрелил в десятку.
— Да что толку от той десятки?
— Э‑э, брат! Даже если никакой связи между московскими убийствами и рассказом Пфеффера не обнаружится, то никто пенять на твой интерес к «Хорьху» не станет. Ты копал в его направлении не зря. Ты чуял, что с ним не все так просто! И оказался прав!
— Брось, — отмахнулся Александр. — «Хорьх» после двенадцатого февраля побывал в стольких передрягах. Сколько с тех пор прошло?.
