В тени старых повозочных путей прячется загадочный трофей, будоражащий воображение и вызывающий подозрения у местных жителей. Вечерняя дымка над лесом лишь усиливает атмосферу зловещности вокруг этого необычного предмета, открывая тайны прошлого войны.
Тогда приходилось шнырять за линию фронта без передышки каждую ночь.
Действующих разведчиков по списку оставалось человек двадцать пять. Что делать? Приказ есть приказ. За его невыполнение в боевой обстановке грозил расстрел или в лучшем случае — штрафная рота.
Васильков со Старцевым засели в землянке над картами с недавно разведанной обстановкой: гадали, кумекали, как и где лучше переходить нейтральную полосу… С этим определились, а дальше поспорили. Иван предлагал продвинуться подальше от высотки и поискать «языка» поглубже во вражеском тылу, где враг менее бдителен.
Построили личный состав, рассказали о поставленной задаче, разделились на две группы. В группу захвата, как всегда, попали сильные, выносливые ребята — шесть человек. В более многочисленную группу прикрытия — все остальные. Дождались темноты, перемахнули через бруствер и поползли…
Немцы пускали в черное небо ракеты, левый склон высотки оглаживал луч прожектора, но группы без приключений добрались до обозначенных рубежей.
Незаметно просочившись на позиции противника, повернули вправо, добрались до последней линии окопов. На дальней линии всегда было проще взять «языка» — там по ночам почти все спали. Правда, и тащить его приходилось дольше.
Выследили фельдфебеля, подползли, оглушили. Повезло: все получилось тихо, без единого громкого звука. Уставшие, с огромным трудом доперли немецкого бугая до группы прикрытия. Те были посвежее и скоренько доставили «гостинец» комдиву.
Под утро выяснилось, что в плане сведений фашист оказался бесполезным. Мало того что он был всего лишь унтер-офицером, так еще и служил в санитарном взводе. Командир дивизии рвал и метал, орал на разведку, как на врагов народа.
Пришлось разведке следующей ночью опять готовиться к вылазке. И тут Васильков проявил чудеса своей интуиции.
— Саня, при всем уважении, но это же самоубийство! — напирал и пытался отговорить боевого товарища Старцев. — Мы разок там уж побывали! Нас ждут там! Это ты понимаешь?
Васильков стоял на своем:
— Знаю, что есть другие проходы.
