В тени старых повозочных путей прячется загадочный трофей, будоражащий воображение и вызывающий подозрения у местных жителей. Вечерняя дымка над лесом лишь усиливает атмосферу зловещности вокруг этого необычного предмета, открывая тайны прошлого войны.
Швейные фабрики вместо привычной одежды стали изготавливать комплекты форменного обмундирования, защитные камуфляжные сети, тенты, чехлы, палатки, вещмешки… Со складов и из магазинов все запасы гражданской одежды разошлись довольно быстро. Наступила эра дефицита. Женщины еще умудрялись что-то мастерить для себя вручную или на швейных машинках, которые тоже были далеко не во всех семьях. А мужчины в лучшем случае донашивали то, что сохранилось с довоенных времен или надевали то, в чем вернулись с фронта.
— И все-таки я не понимаю, что твоей группе дадут сведения по немецкой машине, — уже без былой решительности сказал Урусов.
— Есть две причины, товарищ комиссар.
— Излагай. Я слушаю.
— Во-первых, машина угнана у инвалида Хлынова не простыми ворами, а именно теми, кто убивает железнодорожников. Это уже не вызывает сомнений, так как отпечатки протекторов «Хорьха» мы обнаружили и в Церковном проезде, и в Михалковском тупике.
Комиссар поморщился:
— Ладно, с большой натяжкой, но принимается.
— Почему с натяжкой, Александр Михайлович?
— Потому что я не совсем понимаю, как твои орлы будут искать бандитов, если те после очередного преступления бросят машину, и ты найдешь ее где-нибудь в лесах за Капотней.
— Вторая причина — это интуиция Василькова, — просто ответил Старцев.
Урусов окинул подчиненного странным взглядом, в котором были и удивление, и страх, и вопрос.
— Васильков Александр Михайлович — непростой человек в этом смысле, — поспешил объясниться майор.
— Не понял. Расшифруй.
— Интуиция у него сильнейшая. Словно наперед видит, как сложится. Я когда служил под его началом в дивизионной разведке, иной раз рот закрыть забывал от его мыслей и действий. Поначалу они казались непонятными, путаными, непредсказуемыми.
