— Ты даже не представляешь, как мне всё это не нравится… — болезненно скривил лицо, заметил Грим.
Честно говоря, у меня тоже внутри аж чесалось. Эта Гримова паника заразная, что ли? Я всё пытался понять, почему мы так дружно о чём-то волнуемся… Но никак не мог представить причину этой массовой тревожности.
Разве что мы каким-то фантастическим образом узнали, что Алтарному настал конец.
— Осмотрим сейчас, так до Большой долины доберёмся без остановок! — виновато пробасил отец Фёдор. — Наши фургончики и в долине нас катали, да и перевал прошли… А потом ещё вон сколько проехали… Надо и нам о них позаботиться!
— Ладно, хрен с вами! — буркнул Пилигрим. — Но потом гоним вперёд!..
Лагерь мы разбили прямо на месте поломки, благо локация оказалась вполне удобной. Ну и, если откровенно, это и вправду был первый такой ремонт после обновления фургонов. Точнее, ремонт сломанной телеги занял всего-то пару часов. А остальное время ушло на техобслуживание прочего подвижного состава.
После всех потерь за время экспедиции, народу у нас поубавилось, а мозгов на всех — прибавилось. И теперь мне с Гримом уже не приходилось постоянно следить за бойцами, пытавшимися развеять скуку. Они и сами старались найти себе занятие.
У нас даже были ребята, которые начали учиться у извозчиков управлению багами. Да и вообще тянулись к этим шестиногим гигантам. Члены группы Джошуа не возражали: они не планировали вечно заниматься извозом. Так что со временем и наша группа могла рассчитывать на багов и собственный транспорт.
— Приеду назад, поставлю храм, и никаких больше путешествий! — устало сообщил нам с Гримом во время обеда отец Фёдор. — Вы представить себе не можете, как мне надоело возиться с этими фургонами…
— Что, батюшка, надоело быть спортивным и подтянутым? — ехидно уточнил Пилигрим.
Отец Фёдор посмотрел на него хмуро, но ответил спокойно:
— Если ты про то, что все священники лишний вес набирают, то это от неправильного питания и рваного режима. А так-то вообще-то службы отстоять — это немалый труд! Поверь!
— А чего тогда обратно стремитесь? — удивился я.
— А потому что это дело, к которому душа лежит. Да и храм в городе нужен. А к этим фургонам душа не лежит! Вот баги — это твари хорошие, добрые. А фургоны — хрень какая-то техническая… — отец Фёдор вздохнул. — Нужна людям надежда, Вано! Очень нужна. Может, и сами люди добрее станут тогда?
— Посмотрим, — я пожал плечами.
За день фургоны буквально заново перебрали, заменив всё сломанное и закрепив шатающееся.
