Автор
В глубинах невиданных лабиринтов мироздания, известны вещи даже близкие не подозревают. Когда сама Надя влюблена в секретный Змеиный мох, а его обнаружил даже не он сам, кому оставаться вне игры? Это история любви и заговоров, где каждый шаг может быть последним.
С другой стороны, я страшно на нее разозлился. Мало того, что мы оказались вдруг коллегами – тут она, само собой, не была виновата. И того, что появилась, считай, в обнимку с Лисицыным. Так еще и Славе рассказала о нас. Какого черта? За язык тянуло? Промелькнуло это подозрение, когда он знакомил меня с начальниками отделов, но одно дело думать, а другое знать наверняка. Может, еще и поэтому так резко оттолкнул ее, когда вызвал к себе поговорить по цифрам.
От воспоминаний отвлек телефон. Вайбер. На личный номер.
Ну, и кого там еще волной прибило?
Открыл и глазам не поверил.
«Привет. Завтра выхожу».
Ну и как это понимать, радость моя? Тебя задело, что я каждый день грязно домогался, а потом забил? Это хороший знак или плохой? Или вообще ни разу никакой не знак?
«Отлично. Тендер на госзаказ тебя ждет»."
"Хотел добавить, что и я тоже жду, но решил не нагнетать. Посмотрел на часы, и оказалось, что уже обед. Сходил в столовку, пожевал чего-то. Готовили там невкусно, и народу – видимо, по этой самой причине – было всегда немного.
Нет, девочки. Не здесь и не сейчас. Не в этой жизни. И уж точно не с вами.
Был момент, когда вот эта легкость «отношений» на пару-тройку раз меня захватила. Может, как обратная реакция? Столько лет была нужна одна-единственная женщина, на других просто не смотрел - и вдруг все это оказалось в прошлом. Медсестры в Гюмри от одного взгляда таяли, да что там, сами проходу не давали. Наверно, всех тогда перебрал, кроме совсем уж страшных и пожилых. И когда в академии учился, было так же.
А потом как отрезало. Наелся. Тупая механическая разрядка – не проще ли самому, если совсем уж припрет? Хотелось чувств. Да, будьте осторожны в своих желаниях… Влюбиться так глупо и бестолково. И безнадежно. Хотя с этим я никак не мог смириться.
В приемной у Ленкиного стола топталась, переступая с ноги на ногу, Алиса из перевозок. Та самая, которая Мадагаскар. Она была похожа на Полину в юности.
