Автор
В глубинах невиданных лабиринтов мироздания, известны вещи даже близкие не подозревают. Когда сама Надя влюблена в секретный Змеиный мох, а его обнаружил даже не он сам, кому оставаться вне игры? Это история любви и заговоров, где каждый шаг может быть последним.
Почему бы и нет?"
"Я представляла, как это должно было выглядеть со стороны. Когда стояла голая на мостках, глядя на закат. Руки закинуты за голову, грудь вперед. Очень даже романтично и эротично. И, кстати, было б ему наплевать, пришел бы он просить прощения? Тем более, именно ему приходилось огрызаться в ответ на мои наскоки.
Пожалуй, лишь теперь я увидела всю ситуацию не только из своего, но и из его окопа. Как пришла, вроде бы, с миром и с бутылкой, но знакомиться отказалась. Вывалила на него ворох своего грязного белья, а потом настойчиво потащила в постель.
Но то, что он лег потом рядом со мной, пусть даже по моей просьбе, и обнял… так нежно… Это сюда никак не вписывалось. А уж земляника – тем более. Именно она и стала тем самым неожиданным переворотом для лягушки, который ввел ее в каталепсию.
=15
Конечно, ехать в город надо было с утра. Но сначала я никак не могла проснуться – опять засиделась за полночь. Потом долго убирала в доме, складывала вещи. Обошла еще раз весь Змеиный мох, постояла на земляничной поляне, глядя на Белый дом. И как-то так получилось, что выехала только после обеда. И добиралась вместо двух с половиной часов почти четыре, постояв во всех возможных и невозможных пробках.
Едва зашла в квартиру, не успела даже сумку разобрать, как позвонила Варежка.
- Дюша, ты уже вернулась? Я тут рядом, могу забежать, - заявила она, и это было не предложение.
- Варь, я только вошла. Устала, как собака, - заныла я, прекрасно зная, что не поможет: если Варежка наметила цель, ее уже не сдвинуть, даже танком.
- Я на минутку, - отрезала она. – Давно не виделись.
Обреченно вздохнув, я заправила капсулы в кофеварку - сама-то вполне могла пить и растворимый. Появившаяся через двадцать минут Варежка выгрузила из сумки свой любимый «Шеридан» и пирожные.
- Хромова, ты что там делала в своем отпуске? По Андрюше страдала? – сурово поинтересовалась она, взглянув на меня, и перекинула на мою тарелку эклер.
