Сам дом походил скорее на промышленную постройку, чем на жилье: четыре этажа, составленные друг на друга, точно коробки; внизу – африканский ресторан. У входа в подъезд были двенадцать квартирных звонков, на которые я жал по очереди, пока в одной из квартир не ответили.
Квартира Бадема была на верхнем этаже, и он открыл, как только я постучал. Я сразу узнал его по фотографии, хотя, случись мне встретиться с ним на улице, прошел бы мимо. Десять лет назад он был крепким, мускулистым мужиком, а теперь превратился в живой скелет, обтянутый желтой, обвисшей кожей. С исхудавшего лица смотрели запавшие глаза. Волосы, раньше темные, были обильно разбавлены сединой и зализаны назад.
Я как будто смотрел в черное зеркало. Наверное, если б я не завязал в свое время с наркотиками, то сейчас выглядел бы не лучше.
– Я тебя знаю, – сказал он по-английски, уставившись на меня почти немигающим взглядом.
– Меня зовут Тео, – сказал я. – Раньше вы работали на мою семью в отеле Трэкстонов.
Бадем вытаращил глаза еще больше, в горле у него что-то булькнуло.
– О, черт, – прошипел он.
– Мне сказали, что с вами произошел несчастный случай в отеле, несколько лет тому назад…
Он отшатнулся так, словно я его ударил. Я воспользовался случаем, шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.
– Верно. – Бадем еще немного попятился.
– Что это было? – спросил я.
– Ты же Трэкстон. Сам должен знать, – ответил он, не сводя с меня глаз.
– Все, что я знаю, это что пять лет назад что-то произошло. Чем вы занимались в отеле?
– Работал охранником, – с опаской ответил он.
Ну ясное дело, кем же еще…
– Сигарету? – вдруг спросил он.
Бадем отошел к дивану, взял с него пачку сигарет и закурил. Сам он выглядел развалиной, но в квартире у него было довольно чисто. Телевизор с большим экраном, консоль для видеоигр, новенький лэптоп; не богач, конечно, но пенсии, видимо, хватает. Вдруг с диванных подушек кто-то тявкнул. Черно-белая кудлатая собачонка вскочила и начала, захлебываясь, лаять на меня.
– Ш-ш-ш, Снупи, – одернул ее хозяин.
– Славная какая, – сказал я, хотя шавка уже оскалила на меня клыки. Собака была совсем некрупная и наверняка неопасная, но мне все равно пришлось призвать на помощь все свое мужество, чтобы не убежать.
– Нервничает, – объяснил Бадем. – Ты же чужой. Он чужих не любит.
– Мне нужно задать вам пару вопросов.
– Сейчас, только отнесу его в спальню, – сказал Бадем, сгребая песика в охапку. – Тогда и поговорим.
Я подошел к окну и стал глядеть вниз, на оживленную улицу.
