С Джуд все обстояло как раз наоборот: она хорошо знала Каро, но считала нужным дозировать информацию. А Бен вообще отказался обсуждать со мной их отношения, что еще сильнее укрепило мое подозрение насчет серьезности намерений сестры расстаться с мужем.
Я додумалась только до одного: получить информацию о Каро у самой Каро. Вот почему я села на поезд № 7 на станции «Гранд Сентрал» и поехала на восток.
Подходя к гаражу, я не сразу увидела отца. Я стояла на подъездной дорожке и дышала полной грудью, успокаиваясь перед встречей с ним, как вдруг заметила его ноги в носках, длинных, словно гольфы, которые он, по какой-то странной привычке, вечно скатывал до щиколоток. Почему-то на память мне сразу пришло самое начало «Волшебника страны Оз», когда Злая Ведьма Востока грохнулась об землю.
Я хотела заговорить, но голос мой как будто заржавел. Мы с отцом так давно не разговаривали, что я даже не знала, с чего начать.
Пока я собиралась с духом, отец закончил то, что делал под машиной, и стал выбираться наружу. Пятна смазки чернели у него на руках и на лбу. Увидев меня, он вздрогнул так, словно ему явился призрак, и стукнулся головой о днище.
– Дейрдре? – спросил отец, едва дыша, и робко улыбнулся. – Я так рад, что ты…
– Это не визит вежливости, – перебила его я. – Мне нужно видеть последнее электронное письмо, которое ты получил от Каро.
Его улыбка погасла. Он достал из кармана тряпку и принялся вытирать руки. Казалось, это простое действие полностью завладело его вниманием.
– Я уже и не помню, когда это было… Мы редко писали друг другу, – заговорил он с ирландским акцентом. Подозреваю, что в тот день, когда отец сошел с корабля, который привез его из Белфаста, он говорил точно так же. Тридцать лет жизни в Нью-Йорке ничего не изменили.
– Я знаю, что ты получил сообщение от Каро в день ее похорон, – сказала я. – Мне надо его увидеть.
Он посмотрел на меня, нахмурившись и сосредоточенно щурясь, точно пытался уразуметь что-то непостижимое.
– Воспользовалась сервисом под названием… неважно. Кэролайн создала несколько сообщений, которые должны были уйти только после ее смерти. Одно – мне. Второе – тебе.
– Вообще-то я не интересуюсь всей этой белибердой из интернета. Но посмотреть могу. – Отец бросил тряпку на землю и повернулся на каблуках.
Мы подошли к боковой двери гаража, за которой была маленькая комната – офис. Там все осталось так, как я запомнила с детства: небольшой фанерный стол и два высоченных стеллажа, которые отец сколотил сам.
