Пока те насыщались, выяснил, кто из ушкуйников самый бывалый. Такой нашелся. Макар с Бывалым Сенькой пошли к хозяину таверны, худому, медлительному эстляндцу.
Тот даже не кочевряжился. За месяц аренды своей таверны запросил шесть шиллингов и шесть пенсов английским серебром. И расписку, что таверну не разграбят. Получил, что причитается, отдал амбарный ключ от дверей и ушел в город.
Ни куска хлеба, ни кружки пива в таверне уже не имелось. И посетителей тоже. Весна.
На том домостроевские дела Макара не закончились. С бывалым ушкуйником Сенькой наняли повозку и в припортовых лавках набрали одежды аж на двадцать человек! Закупили мяса, хлеба, дробленого ячменя и сала – в кашу. У эстляндца в таверне посуда про такую пищу забыла…
Пока так ездили, Хлыст спроворил своих налетчиков устроить в затинном месте баню. Баню слепили кое-как, зато помылись.
Когда поужинали, свечу в таверне пригасили. Места на полу хватило, чтобы всем поспать как бы в доме. Почти два месяца по камням бока драли.
Хлыст шикнул. Ватага затихла.
– Ну, мы – оно ладно, жизнь наша такая. А ты почто, боярский сын, в чужих краях один бродишь?
Макар помолчал, чтобы другие затаили дыханье, ждали ответа. Подождал и ответил Хлысту:
– Даю каждому прямо сейчас по золотой гинее…
– Это в наших деньгах – сколько? – сразу вскинулся молодой голос.
Молодому Ерошке Хлыст тут же заехал в ухо:
– Молчать учись, когда старшие о деле судят!
– Это – у кого менять, – отсунулся от Хлыста Бывалый Сенька. – Примерно – восемь талеров.
– А делать-то что? – снова не утерпел Ерошка.
– А пойти надобно на реку Обь и там кое-кого встретить, – сообщил Макар.
– Неужто купчину Изотова? – удивился Хлыст. – От те на! Я пойду, пойду!
– Встретить две английских китобойных шхуны при двенадцати пушках, – сказал Макар. – Встретим, побалакаем, команду вырежем, корабли утопим, и каждому из вас по окончанию дела – даю еще по три золотых гинеи.
– Давай по четыре, – высверкнул глазами огромный мужик с рыжей прокопченной бородой. – Четыре гинеи, да одна – будет пять. А это как раз хороший дом с лодкой.
Макар помолчал. Но люди вокруг него собрались такие, что с ними блудословить не надо. У них так: пообещал, но не сделал, то голову можешь в дорогу не брать. Все равно потеряешь…
– Я и по четыре дам, ребята, – наконец ответил Макар, – да только я не сам даю. Царь дает, Иван Васильевич. Ему-то затычки в казне нет. Сыпь да сыпь. А ты только карманы подставляй…
Ушкуйники задвигались.